Меню

При новом руководителе страны устанавливаются достаточно стабильные отношения с западными державами

Новая восточная политика» Брандта

Внешнеполитическая программа правительства Брандта провозгласила приверженность политике разрядки международной напряженности и отказ от применения силы. Одним из первых шагов правительства стало присоединение ФРГ 28 ноября 1969 г. к Договору о нераспространении ядерного оружия, что продемонстрировало новые подходы в его внешней политике. Ее составной частью стала «новая восточная политика», цель которой заключалась в нормализации отношений ФРГ с СССР и странами Восточной Европы, включая ГДР, а также обеспечение благоприятного статуса для Западного Берлина.

«Новая восточная политика», неразрывно связанная с именем Брандта, была не только результатом его мучительных раздумий, прежде всего она диктовалась жизненными интересами страны. Проводимая христианскими демократами односторонняя, ориентированная исключительно на Запад внешняя политика ФРГ сильно ограничивала возможности страны на мировой арене. Налицо был разрыв между экономическим потенциалом ФРГ и ее слабым международным влиянием. Не оправдались надежды, связанные с давлением Запада на СССР для получения уступок в германском вопросе. Несмотря на заявления о солидарности, партнеры и союзники ФРГ — Великобритания, Франция, Италия — начали налаживать торгово-экономическое сотрудничество с социалистическими странами Восточной Европы, в чем была крайне заинтересована и сама Западная Германия. ФРГ фактически оказалась во внешнеполитическом тупике.

Брандт понимал, что «восточная политика» должна быть тщательно согласована с западными партнерами, что и было им сделано в ходе неоднократных встреч с лидерами США, Великобритании и Франции и в выступлениях на сессиях НАТО. Он уверил своих союзников в безоговорочной приверженности атлантической солидарности. Постоянные контакты федерального правительства с западными партнерами должны были обеспечить их поддержку для проведения «новой восточной политики». Кроме того, они служили важнейшим аргументом против внутриполитической оппозиции новому курсу, прежде всего со стороны ХДС/ХСС.

«Новая восточная политика» была реализована в серии договоров 1970-1973 гг., содержащих международно-правовые обязательства, прежде всего обязательство отстаивать свои внешнеполитические интересы исключительно мирными средствами, подтверждение сложившихся политических реалий и послевоенных границ в Европе.

Первым из них явился Московский договор от 12 августа 1970 г., по которому ФРГ и СССР отказались от применения силы в отношениях между собой и обязались решать споры исключительно мирными средствами, а также зафиксировали нерушимость европейских границ и отказ от территориальных притязаний. Это была серьезная уступка со стороны ФРГ, так как до этого она последовательно настаивала на временном характере границ с Польшей. В то же время это было лишь признанием положения, сложившегося за весь послевоенный период.

Вместе с тем, подписанием этого договора не нарушалась конечная цель внешней политики ФРГ — достижение германского единства. В особой записке федерального правительства по поводу Московского договора («Письмо о немецком единстве»), на получение которой советское правительство никак не отреагировало, говорилось, что «данный договор не противоречит политической цели ФРГ добиваться состояния мира в Европе, в условиях которого германский народ путем свободного самоопределения вновь достигнет своего единства».

7 декабря 1970 г. в Варшаве был подписан договор с Польшей, в котором обе стороны подтвердили неприкосновенность существующей границы по линии рек Одер-Нейсе, отказ от территориальных притязаний и объявили о намерении развивать сотрудничество между обеими странами. В тот же день Брандт склонил колени перед памятником жертвам восстания в Варшавском гетто в 1943 г., что стало глубоко символической акцией.

8 связи с обоими вышеназванными договорами федеральное правительство в обмене нотами с тремя западными державами подтвердило сохранение «совместной ответственности и прав четырех держав в отношении Германии в целом». Стремление Федеративной Республики к миру и разрядке получило широкое международное признание, Брандту в 1971 г. была присуждена Нобелевская премия мира.

В связи с ратификацией «восточных договоров» в бундестаге развернулась острейшая политическая борьба, в результате которой, после выхода отдельных членов фракций СДПГ и СвДП, уменьшилось правительственное большинство в парламенте. Под сильным давлением оппозиции специально было принято особое «Совместное заявление» всех фракций бундестага, которое подтвердило, что эти договоры не противоречат цели восстановления германского единства мирным путем и не создают международно-правовой основы для пересмотра существующих ныне границ. Важную роль при этом сыграло общественное мнение ФРГ в пользу политики Брандта. 17 мая 1972 г. бундестаг одобрил договоры с СССР и ПНР. Большинство депутатов ХДС/ХСС воздержались от голосования.

Признание послевоенных границ в договорах с Советским Союзом и Польшей стало базой для заключения Договора об основах отношений между ФРГ и ГДР 21 декабря 1972 г. Он зафиксировал взаимное признание обоих государств, отказ от угрозы силы и ее применения, нерушимость германо-германской границы. Обмен постоянными представительствами вместо посольств был призван, вместе с тем, подчеркнуть особый характер германо-германских отношений.

С признанием ГДР был отброшен один из основополагающих принципов послевоенной политики ФРГ. «Доктрина Хальштейна» ушла в прошлое, 18 сентября 1973 г. оба государства одновременно были приняты в ООН. Повысились тем самым их роль и влияние в диалоге Восток-Запад.

11 декабря 1973 г. в Праге был подписан договор между ФРГ и Чехословакией, по которому Мюнхенское соглашение 1938 г. признавалось «ничтожным». В договоре также закреплялись нерушимость границ и отказ от применения силы. 21 декабря 1973 г. были установлены дипломатические отношения с Венгрией и Болгарией, уже существовавшие там торговые миссии были преобразованы в посольства. Тем самым процесс договорного оформления отношений между ФРГ и социалистическими странами Восточной Европы был завершен.

Московский договор открыл период многостороннего, конструктивного и равноправного сотрудничества между ФРГ и СССР Во время первого визита Леонида Ильича Брежнева (1906-1982) в Бонн в мае 1973 г. было подписано соглашение о сотрудничестве на 10 лет, что предполагало долгосрочный характер отношений. Были учреждены генеральные консульства в Ленинграде и Гамбурге. В феврале 1974 г. была достигнута договоренность об обмене военными атташе при посольствах обеих стран в Москве и Бонне. Новым и важным элементом отношений ФРГ и СССР стали регулярные встречи между высшими руководителями государств. Для Советского Союза важность партнерства с ФРГ определялась ее растущим политическим и экономическим весом среди стран Запада, а для Западной Германии значение СССР прежде всего было обусловлено его ролью в решении германского вопроса.

Нормализация отношений ФРГ с восточными соседями, признание ГДР, урегулирование проблемы Западного Берлина путем подписания 3 сентября 1971 г. четырехстороннего (СССР, США, Великобритания и Франция) соглашения, закрепившего особый правовой статус этой части города, сделали возможным проведение Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). 1 августа 1975 г. в Хельсинки был подписан Заключительный акт, в котором зафиксированы политический и территориальный статус-кво в Европе, а также нормы взаимоотношений между государствами. ФРГ смогла реализовать в Заключительном акте свою позицию о четкой констатации возможности мирного изменения границ. Это открывало перспективу ликвидировать германо-германские границы в случае взаимного согласия двух германских государств на объединение.

Западная ориентация ФРГ не ставилась под вопрос. Безопасность страны по-прежнему могла быть обеспечена только западными союзниками, в рамках атлантической солидарности. «Новая восточная политика» уравновешивалась участием в НАТО и тесным сотрудничеством со странами Запада. Но своей новой восточной политикой ФРГ из тормоза стала мотором развития отношений Запад-Восток.

Источник

Правила написания эссе.

— Объем эссе не должен превышать 3-5 страниц.

— Необходимо писать коротко и ясно.

— Необходимо проявить навыки критического мышления, чтобы построить и доказать собственную позицию, на основе приобретенных знаний и самостоятельного мышления.

Читайте также:  Лидеры стран запасами цветными металлами

— Структура эссе должна включать следующие обязательные разделы:

Введение.

1. Моя позиция (суть и обоснование выбора выбранной темы).

Основная часть

2. Краткое обоснование (аргументированное раскрытие темы на основе данного материала).

3. Возможные возражения (аргументированное раскрытие противоречий и возможных возражений оппонентов темы).

4. Доказательство правильности моей позиции (более аргументированное раскрытие темы на основе возможных возражений и противоречий).

Заключение

5. Вывод (обобщения и выводы).

Во введении (Моя позиция) важно правильно сформулировать вопрос, на который студент собирается найти ответ в ходе своего размышления.
Во введении рекомендуется, также, давать краткие определения ключевых терминов, при этом, их количество не должно превышать трех-четырех терминов.

Основная часть (Краткое обоснование, Возможные возражения, Доказательство правильности моей позиции) содержит теоретические основы выбранной проблемы и изложение основного вопроса. Данная часть предполагает развитие аргументации и анализа, исходя из имеющихся данных, других аргументов и позиций по этому вопросу.

В зависимости от поставленного вопроса анализ проводится на основе следующих категорий:
Причина — следствие, общее — особенное, форма — содержание, часть — целое, постоянство — изменчивость.

В заключении (Вывод) показывается значение рассматриваемой проблемы, делаются выводы и заключения, а также показывается взаимосвязь с другими проблемами.

При цитировании использованных при подготовке первоисточников применяются соответствующие правила цитирования (текст цитаты берется в кавычки и дается точная ссылка на источник, включая номер страницы).

Тематика эссе:

«СССР это общество социальной справедливости или нет?»;

«Обездоленные в СССР»;

«КПСС это руководящая и направляющая или тормоз развития страны?»;

«Революция и СССР: почему это одно и тоже?»;

«Брежневская эпоха это застой или прогресс в истории страны?»

Начало застоя в экономике

В 1965 г., было заявлено о хозяйственной реформе с целью оживить производство за счет создания стимулов к производительному труду. Позже ее назвали «реформой Косыгина», которого уважали в народе за серьезность, скромность и деловитость. Но в условиях административного социализма, жесткого планового хозяйства, идеологизированной экономической политики и права, не допускавшего частной собственности, хозяйственная реформа не состоялась, а сам Косыгин особенно и не боролся за жизнь своего детища, оставаясь дисциплинированным служакой. Все попытки изменить ситуацию (бригадный подряд и другие начинания, рожденные жизнью и искренним желанием людей помочь стране и одновременно заработать деньги для себя) вязли в дебрях бюрократии и партократии.

Пытаясь преодолеть нарастающий кризис деревни, власти начали «закачивать» большие деньги в сельское хозяйство, стремясь добиться его комплексной механизации и химизации. Но эффект был невысоким. Колхозы держались на дотациях, а совхозы, число которых резко увеличилось, не могли обеспечить страну хлебом (его продолжали закупать за границей все брежневское время) и другими видами продовольствия. В науке эти явления назывались «товарный голод». В народе появилось выражение «колбасная электричка», когда для жителей областей, прилегающих к Москве, стали привычными «десанты» в столицу за едой – посадить на карточки Москву власти все же не решались. Финалом усилий поднять лежащее пластом сельское хозяйство стало принятие в 1982 г. так называемой «Продовольственной программы», после выполнения которой в далеком 1990 г. советские люди могли рассчитывать на изобилие в магазинах. Но все понимали, что это очередная «бумажная программа», утопия.

В конечном счете страна при Брежневе шла по бесперспективному пути экстенсивного развития производства, а потому прочно «села на трубу» – гигантские доходы от поставок нефти и газа («нефтедоллары») по проложенным из Западной Сибири в Европу трубопроводам шли на латание дыр в экономике. Деньги будущих поколений просто проедались за счет импорта хлеба, иностранных товаров, расходовались на жалованье чудовищно раздутого штата управленцев – их было 18 млн человек, или каждый шестой из работающих.

Диссиденты и власть

Интеллигенция брежневских времен не была однородна. Одни (подавляющее большинство) испытывали равнодушие к окружающей действительности, мирились с идиотизмом своего времени, вступали в партию, формально участвуя в ритуальной жизни страны, уходили в замкнутый мир работы, увлечений (вроде туризма или авторской песни). Другие (их было меньшинство) пытались изменить положение легальным, а некоторые – и нелегальным путем. Появилось «экологическое движение» против бездумного строительства за счет варварского использования природных ресурсов, против возведения гигантских гидростанций, чьи водохранилища губили леса, земли, а также против чудовищного намерения с помощью 250 ядерных взрывов малой мощности повернуть северные реки в Каспий, а сибирские в Среднюю Азию. Все зачитывались произведениями «деревенщиков» (В. Распутина, Ф. Абрамова, В. Астафьева, В. Белова), реалистично описывавших трагедию коллективизации и удручающее положение советской деревни.

Но власть беспокоили не «деревенщики». Ее усилия (в КГБ был создан огромный 7-й отдел) были направлены на борьбу с диссидентами – правозащитниками. Появившееся при Хрущеве диссидентство по-настоящему развернулось при Брежневе. Оно включало нескольких направлений, имело множество форм борьбы. Из направлений важны были три. Первое – это борцы за «истинный марксизм», без искажений, якобы привнесенных в «бессмертное учение» Сталиным. Второе – это христиане разных толков, боровшиеся за главенство в жизни России ценностей христианства, идей Н. Бердяева. Наконец, третье – «западники», как сторонники теории конвергенции (слияния, сотрудничества) с Западом, предложенной А. Д. Сахаровым, так и сторонники распространения в России важнейших западных демократических ценностей и институтов.

Одни правозащитники, опираясь на формально демократические советские законы, прежде всего на Конституцию, старались легальным путем добиться реального исполнения буквы формально демократического закона. Другие, тоже в рамках закона, протестовали против злоупотреблений власти, не боялись публично (в интервью, на демонстрациях) давать оценки действиям власти. Гласность, распространение (публично и подпольно) информации о положении прав человека в СССР стали самым мощным оружием правозащитного движения. На борьбу с распространением «антисоветской» информации разного вида были направлены огромные усилия КГБ и власти вообще.

Наконец, были противники режима, создававшие (по примеру большевиков царских времен) малочисленные тайные, подпольные организации, легкое раскрытие которых было истинной утехой и радостью «органов», таким образом успешно боровшихся с «законспирированными террористическими организациями» и получавших за это ордена и звания.

Власть делала все возможное, чтобы задушить диссидентство. Прежние, сталинские методы борьбы с недовольными (вроде расстрелов), как ни чесались у наследников чекистов руки, применять было уже нельзя. Однако все остальное было в ходу: аресты, обыски, конфискации, слежка, подкуп, провокации, формальные суды, преследование адвокатов правозащитников, заключение в «психушку», лагеря, изгнание из страны. Именно так, насильно посадив в самолет, в феврале 1974 г. отправили в Германию А. И. Солженицына.

Первой публичной судебной расправой стал в 1966 г. суд над писателями А. Д. Синявским и Ю. М. Даниэлем, обвинявшимися в преступлениях по ставшей знаменитой 70-й статье УК РСФСР, предусматривающей тюремное заключение за «агитацию и пропаганду, проводимую в целях подрыва или ослабления Советской власти» в виде «распространения в тех же целях клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». Речь шла об опубликованных за границей произведениях авторов, скрывавшихся под псевдонимами.

По знаменитой 70-й статье впоследствии «прошли» тысячи людей. При Брежневе стало также «модным» у властей лишать советского гражданства неугодных деятелей культуры, которые на время (в командировку, на гастроли) выехали из страны. Так были лишены гражданства во время гастролей на Западе М. В. Ростропович и Г. И. Вишневская. Во время работы над постановкой спектакля за границей был признан негражданином СССР режиссер Ю. Любимов. Устраивались и обмены провалившихся советских шпионов на сидевших в советских лагерях диссидентов.

Читайте также:  Рост ввп стран мира 2020 прогноз

В 1980 г. началось «дело академика А. Д. Сахарова», который своей постоянной, упорной правозащитной деятельностью, некоторой наивностью и неподкупностью стал истинным «бельмом» на глазу КГБ. Чаша терпения властей переполнилась, когда академик написал возмущенное письмо по поводу вторжения советских войск в Афганистан. Посадить в тюрьму всемирно знаменитого ученого в условиях «разрядки напряженности» было неудобно; выслать за границу одного из самых засекреченных людей страны, изобретателя водородной бомбы, гениального физика – тоже было нельзя. Поэтому решили без суда и следствия, по старой русской традиции, сослать его подальше от Москвы. Сахарова внезапно схватили и увезли в Горький, где посадили под домашний арест, тщательно следя, чтобы он не мог участвовать в правозащитной деятельности. Когда он пытался устроить голодовку, его насильно кормили через зонд – КГБ не нужен был еще один мученик. Сахарова лишили правительственных наград, и ходили слухи, что власти вынашивали план исключить Сахарова из Академии наук, но это как-то не получилось.

При Брежневе, в отличие от времен Хрущева, устанавливаются достаточно стабильные отношения с западными державами (прежде всего с США). Их правовой основой становится система договоров, построенная на понимании некоего равенства сил и искреннем желании сторон предупредить внезапное возникновение ядерного противостояния. Наступает эпоха «разрядки», «мирного существования», когда обе стороны вполне ясно осознают смертельный исход для человечества (и прежде всего для самих себя) возможного ядерного конфликта. Заключаются соглашения об ограничении ядерного оружия («ОСВ-1» в 1973 г., «ОСВ-2» в 1979 г.). В 1975 г. в Хельсинки вместе со всеми лидерами Европы и Америки Брежнев подписывает «Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе», который утверждает права человека, а главное – признает законными все тогдашние границы СССР. Тогда же в космосе происходит стыковка советского и американского кораблей («Союз» и «Аполлон»).

Разрядка не изменила внутренней природы социалистического государства, его традиционной внешнеполитической доктрины. Недаром Брежнев не раз говорил, что «разрядка ни в коем случае не отменяет и не может отменить или изменить законы классовой борьбы» и что цель СССР – победа коммунизма во всем мире. Но все же изменения были налицо. Уже тогда многим людям стало ясно, что подобные заявления – только ритуальные фразы. У Брежнева не было ни ленинской убежденности в победе мировой революции времен советско-польской войны 1920 г., ни сталинской уверенности повелителя части мира времен Ялты 1945 г., ни хрущевской безответственности времен Карибского кризиса 1962 г. Его устраивало то положение, при котором страны Запада, уважая силу СССР, признавали за ним право защищать свои интересы в довольно ясно очерченной «зоне советского влияния». Поэтому как вторжение советских войск в Чехословакию в 1968 г., так и потом вторжение в Афганистан в 1979 г. (якобы для оказания поддержки «народно-демократическому режиму») не встречало резкого возражения правительств США и Запада, выражавших вполне безобидную для СССР «обеспокоенность».

Между тем оба события для многих людей в СССР и за границей стали принципиально важными, знаковыми. Либерализация партийной и общественной жизни, начавшаяся в Чехословакии после отставки сталиниста Новотного, была жестоко подавлена. Сначала на многочисленных встречах Брежнев и его окружение пытались внушить новым лидерам чешских коммунистов во главе с А. Дубчеком недопустимость в стране свободы слова, собраний и прочих «вольностей», а потом в августе 1968 г. к «непонятливым товарищам» был применен «венгерский вариант 1956 года». Исторические документы свидетельствуют, что сам Брежнев, не отличавшийся кровожадностью, не ратовал за интервенцию в братскую страну. Но, во имя сохранения собственной власти, он не мог не считаться с «ястребами» в Политбюро (П. Шелест и др.), но более всего он опасался давления со стороны военной верхушки. Армии пяти стран Варшавского пакта (военный блок был создан в 1955 г.) во главе с СССР оккупировали Чехословакию. Правительство либерала А. Дубчека было свергнуто, и, опираясь на советские штыки, к власти в стране пришел консервативный режим ставленника Москвы Г. Гусака. Так было покончено с попыткой преобразовать социализм, сделать его «социализмом с человеческим лицом».

Тогда же Брежнев впервые сформулировал «новое слово» в дипломатии – положение об «ограниченном суверенитете» социалистических стран, дающее право СССР наводить у них «порядок». После волнений 1980 г. в Польше только приход к власти генерала Войцеха Ярузельского, пообещавшего Брежневу сохранить Польшу в «соцлагере», удержал СССР от оккупации соседней страны.

Вторжение в Афганистан

Еще более трагичными стали события 1979 г., когда советское руководство решило вмешаться в афганские дела, свергнув неугодное СССР правительство Х. Амина. Уже начало интервенции – захват 27 декабря 1979 г. дворца Амина и его убийство вместе с семьей – привело к многочисленным жертвам в элитных частях КГБ, а дальше масштабы кровопролития только расширялись.

Дело не свелось к введению в Афганистан, как тогда писали, «ограниченного контингента» советских войск и всесторонней помощью в «строительстве социализма на афганской земле» доставленному из Москвы правительству Б. Кармаля. Пришлось 10 лет вести полномасштабные военные действия с многочисленными отрядами партизан, хорошо подготовленными к боям в горной местности. По официальным данным, оглашенным после вывода советских войск в феврале 1989 г., советские потери составили 13 830 человек убитыми. Инвалидами стали 6669 челловек. Всего через Афганистан прошло 546 тыс. человек. Эти сведения, как считают некоторые историки, явно занижены. Ежегодно приходилось держать в оккупированной стране не менее 300 тыс. человек, а общие потери составили 460 тыс. (50 тыс. убитых, 180 тыс. раненых, в том числе 100 тыс. человек подорвались на минах, 1 тыс. – пропали без вести, 230 тыс. – переболели тяжелыми видами инфекционных болезней). Потери Афганистана в этой войне оцениваются в 1 млн человек, включая мирных жителей. Такова была цена затеи Брежнева и его коллег в 1979 г.

Одна из причин, заставивших СССР времен Брежнева пойти на «разрядку», мирное сосуществование с Западом, состояла в обострении проблем как внутри страны (прежде всего, экономических), так и в подконтрольном СССР «социалистическом лагере», о чем свидетельствовали события в Чехословакии и Польше. Но не все «соратники» были безропотно подвластны СССР. В конце 1960-х гг. резко обострились отношения с социалистическим Китаем. На советско-китайской границе, претензии на изменение которой выдвинул Мао-Цзедун, шли крупномасштабные военные столкновения со множеством жертв. Был момент, когда могла вспыхнуть первая настоящая война между «соцстранами». Только умело пущенный слух о намерении советского руководства нанести удар по ядерному центру КНР вынудил Китай начать переговоры об урегулировании отношений.

Брежневское руководство упорно держалось идеи о всемерном распространении социализма в «третьем мире» – в Африке, Азии, Латинской Америке. У СССР появилось множество новых сомнительных друзей, которые объявляли себя «народными», «социалистическими», «строящими социализм». Они все, как и раньше при Хрущеве, начинали остро нуждаться в бесплатной советской «интернациональной» помощи кредитами, оружием, снаряжением, товарами и т. д. В сущности, все они становились нашими нахлебниками, а их миллиардные долги СССР никогда не были выплачены. Появилось понятие «свс» – «советские военные советники» в странах Азии, Африки и Латинской Америки. Советские военные участвовали в военных действиях во множестве стран. Только по официальным данным 1991 г., помещенным в армейской газете «Красная звезда», «воины-интернационалисты» воевали в Северной Корее (1950—1953), Лаосе (1960—1970), Египте (1962—1963, 1969—1974), Алжире (1962—1964), Йемене (1962—1963) и еще в десяти странах. Повсюду в мире СССР бесплатно помогал множеству «национально-освободительных», а в сущности, террористических группировок.

Читайте также:  Ассоциация государственных университетов прикаспийских стран

К концу 1970-х гг. стагнация вступила в полную силу. А между тем сверху насаждали культ Брежнева; все средства массовой информации без конца славили заслуги «дорогого товарища Леонида Ильича»; политики, мастера искусств состязались в лести генсеку. В школьную программу включили написанные литпомощниками воспоминания Брежнева, которые были удостоены в 1979 г. Ленинской премии по литературе. Вся история войны как будто свелась к событиям на «Малой земле» – плацдарме под Новороссийском, где в 1943 г. находился начальник политотдела армии полковник Брежнев. В 1975 г. Брежнев получил орден Победы, считавшийся высшей воинской наградой. В его статуте было сказано, что орденом награждаются «лица высшего командного состава Красной Армии за успешное проведение таких боевых операций в масштабе нескольких или одного фронта, в результате которых в корне меняется обстановка в пользу Красной Армии». Из проекта указа о награждении Брежнева в окончательном варианте были исключены явно не подходящие к случаю слова о награждении «за успешное руководство войсками в ряде важнейших операций по разгрому немецко-фашистских захватчиков». В 1989 г. вышел указ об отмене награждения Брежнева этим орденом.

70-летие Брежнева, а затем и последующие дни рождения генсека стали превращать в торжества мирового значения: прибывавшие в Москву главы дружественных государств смиренно стояли в очереди, держа в руках коробки с высшими орденами своих стран, чтобы подобострастно приколоть их на грудь «вождя», под конец жизни особенно страстно полюбившего «цацки» (Брежнев имел 64 ордена и медали). Эти длинные церемонии, долгие поцелуи немощных старцев, в которых за время брежневского правления превратились его сподвижники, навевали на общество невыносимую скуку – казалось, что жизнь остановилась.

Стал всеобщим посмешищем и сам сильно сдавший Брежнев. Его косноязычную, чмокающую речь с характерным южнорусским выговором звука «гэ» пародировали за каждым праздничным столом. О Брежневе рассказывали десятки острых и смешных анекдотов. Да и многое из происходившего в жизни верхов было похоже на анекдот. В конце 1970-х гг. ряду предприятий было поручено срочно разработать и создать специальный трап к самолету, ступени которого двигались бы как эскалатор в метро. Дело в том, что больной Брежнев сам подняться или спуститься с трапа уже не мог. Опытный образец «спецтрапа-эскалатора» был создан, но все застопорилось из-за того, что конструкция этого «динозавра» предусматривала, что первые пять ступенек от земли человеку все-таки нужно было пройти самому. Как вспоминал конструктор Е. Сериков, члены приемной комиссии качали головами: «Не пойдет… Надо, чтобы с земли поднимал…» Технически это было невозможно.

Немощный Брежнев начала 1980-х гг. стал символом состояния одряхлевшего коммунистического режима в СССР. Общество, как и после смерти Сталина, жило в ожидании перемен. Старики их страшились, а молодежь повторяла слова популярных песен «Ждем перемен» В. Цоя и «Поворот» группы А. Макаревича «Машина времени». Одним из выходов многим недовольным казалась эмиграция. В 1970-е гг. начался массовый выезд евреев «на историческую родину», в Израиль, а часто под этим предлогом – на Запад. Чтобы получить право на выезд, люди проходили унизительную, издевательскую процедуру «извержения» человека из советского общества. «Отщепенец» лишался научных степеней, званий, дипломов, наград (в том числе воинских), работы, членства в партии, пенсии, квартиры, платил огромный налог за выезд. В год уезжало примерно 40—50 тыс. человек. Началась и эмиграция немцев Поволжья в Германию. Крупные деятели искусства, известные артисты во время гастролей стали просить политического убежища на Западе. Так остались за границей гениальные танцовщики Р. Нуреев и М. Барышников. Но большинству бежать было некуда – ждали перемен дома.

Классическая музыка, передаваемая по радио целый день с раннего утра до позднего вечера, стала для миллионов советских людей знаком приближения очередного «праздника похорон». Так называли это время школьники и студенты, отпущенные с занятий домой из-за очередных похорон высшего должностного лица СССР. Брежнев умер в ноябре 1982 г.; правивший после него шеф КГБ Ю. В. Андропов скончался 9 февраля 1984 г.; сменивший его К. У. Черненко протянул до марта 1985 г.

68-летний Юрий Владимирович Андропов, руководитель самого информированного и не тронутого традиционными советскими пороками (коррупцией, взяточничеством) органа власти, пользовался авторитетом и вызывал страх у зажиревших при Брежневе чиновников. И он действительно начал с попыток «навести порядок» в стране. Стали увольнять особенно проворовавшихся крупных чиновников, нанесли удар по «днепропетровской мафии» и «среднеазиатской мафии», были открыты несколько уголовных дел о коррупции. Стали «укреплять трудовую дисциплину», что вылилось в смехотворные проверки милицией граждан, сидевших в очереди к парикмахеру или парившихся в бане в ранние малолюдные часы. Об Андропове распространялись слухи как о человеке образованном, ценившем искусство и литературу (в том числе и запрещенную в СССР), связывали с ним надежды на возможную либерализацию. Но Андропов этих ожиданий не оправдал. Он был вполне ортодоксальным марксистом и по-прежнему, как во времена своего председательства в КГБ, сурово преследовал диссидентов. Шли аресты инакомыслящих, «сионистов», баптистов, православных. Принятый в 1982 г. Закон «О государственной границе» требовал особо тщательной проверки вещей с целью обнаружения антисоветской литературы. В лагерях были так ужесточены условия содержания правозащитников, что погибло несколько известных диссидентов: Валерий Марченко, Олекса Тихий и др. Вовсю запылала при Андропове и афганская война, поглощавшая тысячи жизней афганцев и советских солдат. При этом Андропов поощрял советизацию Афганистана, куда переносились советские порядки, начиная с раздачи крестьянам «помещичьей земли» и заканчивая организацией пионерских дружин в зеленых галстуках. Резко обострились отношения с Западом после того, как советский истребитель сбил на Дальнем Востоке южнокорейский пассажирский «Боинг».

Сменивший умершего Андропова, который был тяжело болен, 73-летний Константин Устинович Черненко, ближайший сподвижник Брежнева, был личностью совершенно бесцветной. Долгое время он выполнял при Брежневе роль высокопоставленного секретаря – или, как о нем говорили, «перекладывателя бумаг и открывателя бутылок». Он был выдвинут группировкой руководителя московских коммунистов В. В. Гришина, стремившейся сохранить в неизменности все, что было при Брежневе. При Черненко сразу же вернули к власти чиновников, уволенных Андроповым. Но новый лидер был столь немощен, что еле передвигался, вызывая всеобщую жалость и жестокие шутки вроде анекдота о злоумышленнике, который якобы проник в комнату Черненко, выстрелил в упор, упор сломался, Черненко упал и умер. Тем не менее и Черненко, в духе своих предшественников-утопистов, успел объявить о чудодейственном методе подъема сельского хозяйства – программе мелиорации и переброске стоков северных и сибирских рек на юг страны, что вызвало целую волну довольно смелых протестов среди ученых и писателей.

По-видимому, в какой-то момент в высших эшелонах власти поняли, что продолжение царства старцев нанесет стране и правящему режиму невосполнимый урон. Поэтому после смерти Черненко в марте 1985 г. генеральным секретарем ЦК был избран М. С. Горбачев, а председателем Совета министров – Н. И. Рыжков, получивший из-за постоянных жалоб на собственную судьбу прозвище «плачущий большевик».

Источник

Adblock
detector