Меню

Какие сейчас конфликты между странами

Четыре войны 2020 года: международные конфликты, потрясшие планету

Камран Гасанов

2020 год выдался богатым на международные конфликты. Сразу несколько стран или стояли на грани войны друг с другом, или успели вступить в прямые боевые действия.

Американо-иранский конфликт

Год начался с обострения в Персидском заливе. 3 января в Ираке был убит командующий спецподразделением «Аль-Кудс», иранский генерал Касем Сулеймани. Его ликвидировал целенаправленный ракетный удар американской авиации. Иранское руководство пообещало отомстить убийцам. Иран объявил войска США «террористической организацией».

Фото: US Air Force

Иран и США с приходом в Белый дом Дональда Трампа и так находились в сложных отношениях. Трамп вышел из ядерной сделки, ввел против Ирана экономические санкции, включая нефтяное эмбарго, и запретил своим союзникам в Европе и Азии покупать у него нефть. Трампа не устраивало, что ИРИ развивает собственные баллистические ракеты и поддерживает шиитские милиции по всему региону Ближнего Востока: в Ливане, Сирии, Ираке и Йемене.

В результате январского обострения Иран через свои прокси совершил ряд нападений на американские военные базы в Ираке. По оценкам иранцев, погибли 80 американских солдат. Пентагон отрицает потери, но признал, что более 100 военнослужащих получили черепно-мозговые травмы. США подогнали к берегам Ирана свой флот, Трамп делал угрожающие заявления, но до прямого конфликта не дошло. Жертвой конфронтации стал украинский пассажирский лайнер «Боинг-737», который 8 января сбили иранцы, приняв за американский военный объект. В результате авиакатастрофы погибли 176 человек.

Турция и Россия сомкнули мечи в Сирии

Спустя два месяца на грань конфликта встали Россия и Турция. Поводом для обострения противоречий стала Сирия, а точнее — провинция Идлиб. За последние годы, с тех пор как при поддержке Москвы сирийское правительство вытеснило вооруженную оппозицию из многих регионов, они собрались на северо-западе. Наряду с ними в Идлибе осели тысячи террористов из группы «Хайят Тахрир аш-Шам»*. Сирийский президент Башар Асад неоднократно хотел взять силой провинцию, но учитывая, что в регионе находились турецкие военные, Москва и Анкара решили урегулировать проблему мирным путем. Турция обязалась очистить регион от террористов. Однако шли месяцы, а Анкара не справлялась со взятыми обязательствами.

При очередной попытке наступления войск Асада в феврале 2020 года погибли четверо турецких военных. Начались боевые действия. В результате с турецкой стороны погибли десятки военных, с сирийской — несколько сотен. Ходили слухи, что некоторые из турецких военнослужащих погибли под огнем российской авиации, хотя официально Анкара такую версию не подтвердила. В любом случае угроза столкновения союзника Асада в лице России и патрона сирийской оппозиции Турции стала нарастать.

Градус напряженности удалось понизить после личной встречи Реджепа Тайипа Эрдогана и Владимира Путина в Москве 5 марта. Президенты договорились ввести в Идлибе режим прекращения огня, создать коридор безопасности шириной 6 километров к югу и 6 километров к северу от трассы М4. С 15 марта военные России и Турции приступили к патрулированию трассы М4, разделяющей территории под контролем правительства и оппозиции.

Ливийский разлом

На протяжении 2020 года обострялся конфликт и в Ливии. Войска, лояльные главе Ливийской национальной армии (ЛНА) фельдмаршалу Халифе Хафтару, снова попытались взять штурмом столицу Ливии — город Триполи, где располагается Правительство национального согласия. Хафтара поддерживали Египет, Саудовская Аравия, ОАЭ, отчасти Франция и Россия. На стороне ПНС оказалась Турция. В начале года турки направили в Триполи своих военных и вооружение. Турецкая помощь начала срабатывать. 7 января силы Сараджа отбили у ЛНА город Сирт. Египтяне сильно возмутились присутствию Турции и пригрозили отправить свою армию на помощь Хафтару.

Конфликт попытались погасить снова Путин с Эрдоганом. 13 января они организовали в Москве встречу Сараджа и Хафтара. Был подготовлен документ о прекращении огня и запуске политического процесса. Однако Хафтар отказался подписывать сделку. Позднее, 19 января, прошла аналогичная встреча в Берлине, но с участием лидеров Франции, Италии, Германии, США, Турции и России. Однако и она не положила конец конфликту. Весной силы ПНС перешли в наступление и очистили запад Ливии от ЛНА и вытеснили ее с авиабазы Аль-Ватыя и пригородов Триполи. К осени ситуация начала стабилизироваться, а в ноябре в Тунисе начались мирные переговоры между ПНС и ЛНА.

Война в Нагорном Карабахе

Самое крупное кровопролитие этого и многих других предшествующих лет состоялось в сентябре. 27-го числа войска Азербайджана перешли в наступление вдоль всей линии фронта с Арменией. В результате 44-дневных боев Азербайджан смог не только вернуть четыре из семи оккупированных районов вокруг Нагорного Карабаха, но и ряд городов внутри области, таких как Шуша, Гадрут, Мадагиз (Суговушан). Со стороны Азербайджана погибли 2783 военных, со стороны Армении— 2660. Кроме того, около полутора сотен мирных жителей погибли с обеих сторон во время обстрелов Степанакерта, Барды, Гянджи.

Фото: mil.ru / Министерство обороны Российской Федерации

Если бы не вмешательство России, война бы еще продолжалась. Азербайджанские военные находились в двух километрах от Степанакерта. 9 ноября по инициативе Владимира Путина было сделано трехстороннее заявление РФ, Армении и Азербайджана: объявлялось перемирие. Азербайджан сохранял занятые территории, а также получал контроль над оставшимися тремя оккупированными районами (Кельбаджар, Агдам, Лачин). В Нагорный Карабах вошли российские миротворцы. Все беженцы должны вернуться в свои дома. Для безопасного передвижения армян между Нагорным Карабахом и Арменией создается Лачинский коридор, охраняемый российскими военными.

Таким образом, 2020 год оказался одним из наиболее конфликтных. Вопреки прогнозам о том, что коронавирус сдержит конфликтный потенциал, ибо все страны будут заниматься внутренними проблемами, мы увидели значительные территориальные изменения в Ливии и на Южном Кавказе. Кроме того, в первые месяцы года удалось избежать лобового столкновения Ирана и США, России и Турции.

*«Хайят Тахрир аш-Шам» — запрещенная в России террористическая организация.

Источник

Конфликты, за которыми стоит следить в 2021 году

Дипломатия, медиация, миротворческая активность и финансовая поддержка пострадали. Но вопрос о том, как COVID-19 повлиял на ход войн в Ливии, Афганистане, Сирии и Йемене, слишком сложный.

Если бы существовал конкурс на событие с наиболее далеко идущими последствиями для мировой политики и безопасности, в 2020 году там был бы безумный ажиотаж. Так начинает свою статью о 10 конфликтах в 2021 Международная Кризисная Группа. А 24 канал предоставляет ее перевод.

2020 год и его проблемы


Действительно ли 2020 – худший год в истории? / Коллаж Youtube

От пандемии коронавируса и растущего влияния изменения климата до «выжженной земли» от администрации Трампа после проигрыша выборов Джо Байдену. Мы также не должны забывать о двух новых «горячих» конфликтах: в Нагорном Карабахе и эфиопском регионе Тиграй. Это был год, богатый событиями, а 2021 начнется с разбора завалов и последствий.

Начнем с COVID-19, и это – долгая история. Когда пандемия только началась, многие думали, что она окажет плохое, разрушительное влияние на развивающиеся страны. Особенно втянутые в смертельные конфликты. И хотя некоторые такие государства действительно получили серьезный удар, многие другие – нет.

Читайте также:  Латинская америка страны метрополии их владения

Последствия COVID-19

В Судане, Ливане и Венесуэле можно ожидать роста безработицы, падения реальных прибылей, проблем для чиновников с выплатами службам безопасности. Население будет полагаться на поддержку государства во время, когда оно наименее способно его оказать. США, Европа и другие доноры все меньше склонны уделять достаточное количество внимания региональным конфликтам где-то далеко, потому что сталкиваются с политическими, медицинскими и экономическими проблемами дома.

Между тем, год прошел в США. Штаты сейчас – поляризованные, недоверчивые к своим же институтам, хорошо вооруженные, но раздираемые собственными глубокими социально-расовыми столкновениями и безрассудным президентом. Страна подошла к неконтролируемому политическому кризису впервые в истории, а Трамп бросает вызов легитимности избирательной системы в свои последние недели на посту.

Трамп, имея желание усложнить правление своему преемнику Джо Байдену, особенно в области иранского ядерного соглашения, ввел новые антииранские санкции. Это сделает дипломатию с Тегераном значительно более сложной, но пока возможной. Также он распространил суверенитет Марокко над Западной Сахарой (в обмен на нормализацию отношений Марокко и Израиля).

В последний момент, войска начали выводить из Сомали, Афганистана и Ирака. Он действовал быстро, без координации и консультации с местными заинтересованными сторонами. Никто не делал это, имея целью ослабление нового президента и сужение его поля для маневров. Запугивая союзников и разрывая договоренности, Трамп думал, что проектирует власть, но на самом деле – ненадежность.

Многие пережили год как annus horribilis («ужасный год»), но судя по конфликтам 2021, его длинная тень сохранится. Новый год будет постоянно напоминать о старом.

10 конфликтов в 2021 году

Афганистан

Несмотря на локальные успехи и мирные переговоры, в Афганистане все еще может пойти не так. После двадцати лет почти беспрестанных боев, США подписали договоренность с Талибаном, согласно которой должны вообще вывести войска. В обмен на это Талибан обещал не позволять международным террористам использовать страну как плацдарм. А также начать наконец разговор с афганским правительством ( до этого, талибы отказывались это делать – 24).

Обмен пленными – обещанный талибам американцами – растянулся на полгода. Цифры довольно приятные для Талибана: 1000 чиновников и солдат в обмен на 5000 боевиков. В ответ на задержки, возросло количество атак и убийств. В конце концов, Доха, столица Катара, стала площадкой для переговоров осенью.

Талибан же считает выход США и мирный процесс доказательствами своей силы, а переговоры – возможностью вернуть себе то, за что они боролись. То есть власть. Конечный срок, когда последний иностранный солдат должен покинуть Афганистан – май 2021. Трамп сократил штат до 4500 военных и обещал уменьшить его до 2500, прежде чем покинет Белый Дом.

Судьба Афганистана снова в большей степени зависит от талибов, Кабула и способности все же прийти к компромиссу. Но также и от Байдена. Сохранение военного присутствия после мая – рискованно из-за гнева Талибана (Байден хочет оставить несколько тысяч сил антитеррора).

Ни одна сторона не согласится на бессрочное присутствие. Резкий выход Америки может спровоцировать новую многостороннюю гражданскую войну. Остаться – посеять зерна новой эскалации. Возможно, 2021 год станет временем, когда Афганистан потеряет лучший шанс на мир в этом поколении.

Эфиопия


В конце года новая война вспыхнула на востоке Африки / Фото: Al-Jazeera

4 ноября федеральные силы Эфиопии начали наступление на регион Тиграй после захвата федеральных воинских частей в этом регионе. К концу ноября эфиопская армия вошла в столицу Тиграя – город Мекелле.

Лидеры Народно-освободительного фронта Тиграя его покинули. Из-за недоступности региона для СМИ многое остается непонятным. Но в результате насилия, вероятно, уже погибли тысячи людей; свыше 1 млн были вынуждены переселяться; а 50 тысяч бежали в Судан. Корни этого кризиса – в прошлом.

Премьер-министр Абий Ахмед пришел к власти в 2018 г., после протестов против правящей тогда коалиции, в которой доминировал фронт Тиграя. И хотя его правление началось с попыток реформировать репрессивные институты, для лидеров Тиграя это означало конец их власти. Затем Ахмед и президент соседней, крайне авторитарной, Эритреи Исаяс Афеверки нормализовали отношения в пику Тиграю (Эритрея была старым врагом фронта).

Другие мощные регионы страны тоже враждуют между собой. Еще одна линия разлома проходит через этническую федералистскую систему и ее противников. По ней, власть надо передавать только в пределах некоторых этнических регионов. Все больше слышны голоса, что Ахмед хочет единолично централизовать власть в Эфопии. Эту идею разделяют даже в родном для главы правительства регионе Оромия – самом заселенном в государстве.

Теперь главный вопрос – что будет дальше. Федеральные силы далеко продвинулись, взяли Мекелле и другие города. Аддис-Абеба называет это «операцией по поддержанию правопорядка» и надеется быстро победить повстанцев. С лидерами фронта Тиграя – никаких переговоров, выданы ордера на арест 167 тиграйских солдат и чиновников (но у них все еще есть мощная низовая поддержка и сеть).

Другие пользуются ситуацией: соседний регион Амхара захватил спорную территорию, которую тиграйцы удерживали последние 30 лет. Были запуски ракет по территории Эритреи (эритрейская армия присоединилась к войне в составе войск эфиопского правительства – 24). Пока надежды на скорый мир нет, потому что правительство желает полностью «сломать хребет» мятежным провинциям. Но национальный диалог все равно очень нужен, чтобы уладить мощные разногласия в Тиграе и за его пределами.

Сахель

Кризис в этом пустынном регионе растет, межэтническое насилие распространяется, джихадисты проводят все больше атак. 2020 год стал самым смертоносным в Сахеле с начала столкновений в 2012 (тогда исламисты захватили север Мали). Боевики контролируют, прямо или из тени, районы в Мали и Буркина-Фасо и совершают вторжения в Нигер.

В ответ на это, французские силы в 2020 нанесли несколько ударов, уменьшив потенциал местных сторонников Исламского Государства и убив нескольких лидеров «Аль-Каиды». Но все это не повлияло на вербовку и командную структуру. Справедливо и то, что чем больше в регионе иностранных сил, тем он становится кровавее (привет, Йемен – 24).

Когда операции прекращаются, джихадисты возвращаются на утраченные позиции. Условия, в которых боевики процветают, сложно изменить. Отношения государства с жителями деревень давно уничтожены, как и традиционные системы управления конфликтами. В результате, никто не может остановить локальные споры между сообществами, часто из-за ресурсов. А злоупотребления со стороны сил безопасности вызывают только гнев. Местные жители вынуждены полагаться на боевиков для собственной защиты.

Этнические силы, мобилизованные Мали и Буркина-Фасо, лишь сеют межэтническую враждебность и насилие. Даже за пределами деревень, граждане все больше злятся на свои правительства. Это вылилось в августовский переворот в Мали из-за сомнительных выборов, коррупции и неумелого управления. Без скоординированных усилий, закончить кризис в сельской местности будет невозможно.

Надо будет разговаривать с джихадистами, где это уместно. Решить локальные конфликты и на основе достигнутых договоренностей возвращать государственную власть в эти отдаленные районы. Международное сообщество и миротворцы это хорошо, но они должны делать акцент на реформах и собственно мире. В отличие от военного подхода последних лет, который никоим образом не стабилизировал Сахель.

Читайте также:  Китай характеристика страны сельское хозяйство

Йемен


Между тем, йеменская война становится все безнадежнее / Фото Middle East Eye

Война в Йемене вызвала крупнейшую гуманитарную катастрофу современности, по данным ООН. Коронавирус только усугубил страдания мирного населения, страдающего от нищеты, голода и болезней. Год назад была возможность положить конец этой войне, но она была потеряна. Повстанцы-хуситы с севера вели переговоры с Саудовской Аравией, которая представляет признанного ООН президента Абеда Раббо Мансура Хади.

В то же время Эр-Рияд также был задействован в медиации с югом Йемена, который контролируют сепаратисты из Южного переходного совета (за ним стоят ОАЭ). Южная столица Аден – временное место пребывания йеменского правительства. При посредничестве ООН, эти два трека могли бы стать основами для мирных переговоров. Но вместо этого боевые действия, особенно возле Мариба, только усилились (Мариб – последний оплот Хади на севере).

Только после года жестких переговоров хуситы договорились о создании объединенного правительства и отходе от линии фронта. И то, по прибытии чиновников в Аден, их чуть не убили двумя взрывами. Миротворческие усилия тоже столкнулись со стеной. У обеих сторон есть причины для провала. Если хуситы захватят Мариб, то получат нефтяную и электрическую инфраструктуру.

Йемен больше не та страна, что в начале войны, он давно распался. Правительство и хуситы, на самом деле, не имеют полной легитимности. Другие игроки имеют власть, влияние и деньги. Слишком много иностранных вмешательств, особенно со стороны ОАЭ и Саудов.

ООН должна добиваться инклюзивного соглашения, которое бы включало все ключевые стороны конфликта. Без этого 2021 станет еще одним плохим годом для йеменцев. Война, болезни, голод распространятся, а перспектив для урегулирования – не будет.

Венесуэла


Свергнуть Мадуро так пока никому и не удалось / Фото: Atalayar

Прошло почти два года с тех пор, как оппозиция в Венесуэле, США и другие страны Латинской Америки объявили Хуана Гуайдо временным президентом Венесуэлы. Но он был им только на словах, поскольку Николас Мадуро лишь усилил свою власть. А оппозиция проиграла на последних выборах и больше не контролирует Ассамблею. Но Гуайдо все еще считается ее «президентом» (должность спорная с Луисом Паррой – 24). Фактически, последние выборы бойкотировались.

Кампания максимального давления со стороны США, которая включала в себя санкции, международную изоляцию, угрозы боевыми действиями и даже неудачный переворот, не принесла ожидаемых результатов. Наоборот, эти действия сделали его сильнее. Военные до сих пор поддерживают Мадуро, потому что его падение будет означать их падение тоже.

Между тем, условия жизни венесуэльцев во время санкций, ограничений и COVID-19, дошли до дна. 5 млн венесуэльцев сбежали из страны в другие государства, в основном – в Колумбию, но не только. Те, кто остался, не могут полноценно есть, многие дети недоедают. Команда Байдена может и не свергнет Мадуро, но начнет дипломатические усилия для консолидации давления на его режим.

Возможно, стоит зайти через Кубу, Россию и Китай – основных партнеров и защитников Каракаса. Заверить их, что их интересы переживут переходный период. Можно даже предложить возобновление контактов с Венесуэлой и постепенную отмену санкций при условии освобождения политических заключенных и роспуска наводящей ужас полиции (а также – личных банд Мадуро, уничтожающих его врагов – 24).

Пока правительство Мадуро не демонстрирует никаких намеков, что следующие выборы пройдут честно.

Сомали

Бурные выборы между президентом Мохамедом Абдуллахи «Формаджо» Мохамедом и его противниками. Война против группировки «Аш-Шабаб» идет уже 15 лет, конца ей не видно. Доноры уже недовольны, что все еще должны платить солдатам Африканского Союза. Впрочем, когда пройдут эти выборы – хороший вопрос, потому что подготовка отстает, а парламенсткие вообще были отложены.

Отношения между столицей Могадишо и другими частями страны – прежде всего с Пунтлендом и Джубалендом, чьи лидеры боятся переизбрания Мохаммеда, – остаются сложными. Главная причина – распределение власти и ресурсов между центром и периферией. На уровне кланов это настраивает сообщества друг против друга.

Пунтленд и Джубаленд

Между тем, «Аш-Шабаб» остается третьей мощной силой. Она контролирует значительную часть центра и юга Сомали, расширяет теневую власть в других регионах, постоянно атакует столицу. И хотя все признают, что только силой этих боевиков не победить, лишь некоторые сумели сформулировать четкие альтернативы – политический диалог и переговоры.

Как сказано выше, доноры (в частности, ЕС) устали от этой нескончаемой войны, которая съедает много денег. Нынешний план предусматривает передачу основных полномочий сомалийцам в конце 2021 года. Но местная армия – слабая, плохо подготовленная для борьбы с мощным вооруженным восстанием.

Может появиться «вакуум безопасности» из-за выхода армии Ефиопии (кризис в Тиграе) и желания Трампа вернуть домой американцев (или хотя бы перебросить их в Кению – 24). Так что многое зависит от выборов в феврале. Если они пройдут спокойно, это позволит активизировать усилия для реформ в гражданском и военном секторах.

Голосование, которое станет спорным (а вероятность этого значительно выше – 24) может создать безопасностный и политический кризис. Пропасть между регионами станет глубже, а это придаст смелости «Аш-Шабабу».

Ливия


​Надолго ли ливийское перемирие? / Фото UNSMIL – UN in Libya

Одна из самых длинных войн, которые начались после арабской весны – война в Ливии (2011 – 2020).

Так закончилась последняя фаза войны, которая продолжалась возле Триполи и в других городах с 2019 года. Только в ее рамках погибли 3000 человек, сотни тысяч были перемещены.

Прямая помощь западному правительству со стороны Турции в начале прошлого года свела на нет все успехи Хафтара. Линии фронта замерли посредине Ливии возле родного города Каддафи – Сирта.

По условиям перемирия, все иностранные боевики должны были покинуть Ливию в течение трех месяцев, а войска – отойти вглубь страны. Совместные полицейские силы должны патрулировать некоторые районы. В тот же день произошел первый коммерческий рейс между Триполи и Бенгази.

Мирные переговоры не привели к созданию общего правительства в ноябре, поэтому стороны продолжили попытки. Стороны согласились относительно выборов в 2021, но не относительно их правовой базы. В основе, как и в Сомали, – проблема разделения властей.

Хафтар при поддержке Египта и ОАЭ требует включения своих сторонников в новый режим. Но западное правительство и Турция – резко против. Каир и Абу-Даби хотят уменьшить влияние Анкары. Россия, которая тоже поддерживает Восточное правительство, пока не разработала четкую позицию, но хотела бы сохранить свои позиции на Средиземном море.

Достижение устойчивого мира будет сложной задачей, потому что реализация отстает от декларации. Силы обеих сторон все еще на передовой, грузовые самолеты с вооружением все еще приземляются на авиабазах.

Впрочем, возобновление боевых действий маловероятно в 2021 году. Внешние игроки не хотят нового раунда боев. Но чем дольше остаются невыполненными условия прекращения огня, тем больше риск новой войны в Ливии. ООН все еще должна разработать новую дорожную карту по объединению разделенных институтов Ливии и по понижению напряжения между Западом и Востоком страны.

Читайте также:  Паспорта разных стран мира

Иран против США


Из-за двух ликвидаций топ-чиновников, США и Иран едва не начали войну / Фото PBS

Убийство в январе 2020 года генерала Касема Сулеймани довело отношения США и Ирана до точки кипения. Ответ Тегерана был весьма ограниченным: обстрел базы армии США в Ираке. Хотя сотни солдат и персонала получили травмы и сотрясения головного мозга, но ни одна из сторон не пошла на масштабную эскалацию.

Новая администрация США может уладить одно из самых серьезных противостояний последнего времени. Главная задача – возвращение в ядерное соглашение 2015 года, из которого вышел Дональд Трамп. Но сделать это быстро, одновременно не уничтожив отношения с Саудовской Аравией и Израилем, будет непросто. А после этого еще и перейти к решению региональных проблем.

Трамп ввел в действие программу «максимального давления»: помимо выхода из соглашения, это возвращение суровых санкций в ожидании, что они свергнут режим аятолл. Да, санкции опустошили казну Ирана, но мало чего достигли. Ядерная программа увеличивается и разворачивается (впрочем, все шаги пока можно свернуть – 24), Иран имеет более точные баллистические ракеты. Пока что иранскому правительству, несмотря на периодические вспышки и протесты, не грозит падение.

Картина в регионе становится все более, а не менее напряженной. Все еще происходят нападения на инфраструктуру и точечные ликвидации, такие как физика Мохсена Фахризаде. В последние недели у власти Трамп подписал больше всего санкций.

Вашингтон и некоторые его союзники планируют нанести максимум боли Ирану и ограничить пространство для маневрирования для Байдена. Новый президент дал понять, что вернется в соглашение, если Иран будет его выполнять снова. Позже можно будет начать диалог о его расширении на баллистические ракеты. Если же возврат не произойдет, Иран вполне может начать свой путь к первой бомбе.

Риск конфронтации после того, как Трамп покинет пост, сохраняется, потому что шиитское ополчение в Ираке все еще нацелено на солдат США. Окно возможностей будет открыто недолго: в июне в Иране – выборы президента, и ожидается, что их выиграет более радикальный кандидат.

Россия против Турции


Помощь Турции помогла Азербайджану выиграть войну в Карабахе / Коллаж Reddit

Москва против Стамбула – старое историческое противостояние, которое пережило несколько войн. Теперь стороны тоже воюют, на противоположных сторонах прокси-конфликтов (но бывает и так, что поддерживают друг друга) в Сирии и Ливии и борются за влияние на Кавказе (как когда).

Впрочем, эскалации все же случаются: в 2015 году Турция сбила российский самолет. Через 5 лет в Сирии авиаударами (их приписывают России) были убиты десятки турецких солдат. Хотя Эрдоган и Путин со временем показали способность справляться с подобными ситуациями, новый скандал может обострить все противоречия.

С тех пор, Анкара отказалась от свержения диктатора в Сирии, сосредоточившись на борьбе с курдами – народной самообороной (YPG). Это сирийская ветвь Рабочей партии Курдистана (PKK), которая в Турции запрещена. PKK 40 лет вела подпольную борьбу с турками. США, ЕС и собственно Анкара считают ее террористами.

Договоренность в марте 2020 года остановила последний бой в Идлибе – последнем регионе повстанцев на северо-западе Сирии. Это соглашение показало, насколько две страны важны друг для друга. Авиация России сдерживает Турцию от активного вмешательства, потому что тогда в нее пойдут еще сотни тысяч беженцев. Поэтому Москва ожидает, что турки сохранят в Идлибе спокойствие. Но война еще не закончена, новое российское наступление возможно.

В Ливии, как сказано выше, два правительства стоят по разные стороны баррикад. Пока сохраняется шаткий мир, но в будущем никто не гарантирует Турции дружеских ливийских правителей. Как и России – точку опоры, которую она ищет.

Активная Турция выигрывает Кавказ?

На этот раз выиграли и Москва, и Анкара. Россия разместила миротворцев и усилила свое влияние. Турция сыграла ключевую роль в победе Азербайджана и получит выгоду от нового торгового коридора. Парадоксально, но из-за конкуренции на все большем количестве театров боевых действий, связи двух стран – крепче чем когда-либо.


Путин и Эрдоган: друзья больше, чем противники / Фото TRT World

Они строят мир, в котором восточные государства все больше сопротивляются Европе и Америке, становятся более напористыми и вступают в новые рискованные союзы. Россия выступает против Запада в Украине и Сирии, обвиняется во вмешательстве в американские выборы. За все это режим Путина – под санкциями.

Турцию беспокоит отказ экстрадировать Фетхуллу Гюлена, которого считают организатором попытки переворота в 2016 году. Также Анкару обвиняют в дальнейшем отступлении от демократии и вмешательстве в конфликт на Кипре (Турция оккупировала север острова и создала там непризнанную Республику Северного Кипра – 24). Турки тоже под санкциями Америки – за покупку, кстати, российских систем С-400.

Тем не менее, связи не всегда продолжаются. Поскольку силы сторон расположены так близко к линии фронта, потенциальных причин для вспышки достаточно. Ухудшения в отношениях могут их зажечь снова.

Отдельная история: изменение климата

Связь между войной и изменением климата не является простой или линейной. Одни и те же погодные условия могут усилить насилие только в одном регионе, а в другом все будет тихо. Одни страны справляются с этим лучше, чем другие. Все зависит от нескольких факторов: управляются ли страны инклюзивно, имеют ли достаточное оснащение для урегулирования ресурсных конфликтов и способны ли обеспечивать граждан, когда их жизнь и способ заработка нарушаются.

Неизвестно, сколько именно насилия в 2021 будет вызвано изменением климата, но общая тенденция ясна: без срочных действий количество «климатических войн» в ближайшее время возрастет. Это уже происходит: на севере Нигерии засухи обострили боевые действия между фермерами и пастухами. В 2019 в этом конфликте погибло больше людей, чем от действий «Боко Харам».

На Ниле, Египет, Судан и Эфиопия обменивались угрозами боевых действий из-за новой дамбы Великого Эфиопского Возрождения. Каир боится, что плотина обострит его нехватку воды. Именно Африка сейчас сталкивается с наибольшими рисками, которые связаны с климатом. Но также – части Азии, Латинской Америки и Ближнего Востока.

В нестабильных странах миллионы людей уже вынуждены переносить рекордную жару, экстремальные или нерегулярные осадки и повышение уровня моря. Это может усилить конкуренцию за ресурсы, вызвать нехватку пищи и воды, заставить большую часть людей покинуть свои дома.

Изменения климата могут привести к войнам

Новая администрация США поставила климатическую тему на одно из главных мест, Байден призвал к более активным действиям по снижению климатических рисков. Западные правительства и компании пообещали выделять развивающимся странам ежегодно по 100 млрд долларов помощи. Она должна пойти на адаптацию к последствиям изменения климата, но они должны выполнять взятые на себя обязательства.

Источник

Adblock
detector