Меню

Экономики каких стран зависят от россии

На каком месте по экономике Россия в мире сегодня и прогнозы экспертов на 2021 год

Кризис в 2020 году застал врасплох всех россиян, которые вынуждены испытывать на себе бремя накопившихся государственных проблем, обусловленных как внешними, так и внутренними факторами. Непростая экономическая ситуация и ощутимые колебания курса валюты в России и сегодня не дают возможности получить однозначный ответ о сроках окончания кризиса, и только глубокий анализ совокупности многих факторов позволит осторожно прогнозировать те события, которые могут ожидать Россию в ближайшее время.

Общий обзор экономической ситуации в России в 2021 году

Пандемия, сорванная сделка ОПЕК+, стремительное проседание нефтедоллара, валютные качели, санкционное давление, неблагоприятный исход выборов в Штатах – нельзя сказать, что 2020-й стал самым тяжелым годом за всю историю существования современной России, но потрепало хорошо. И конечно же, такое развитие ситуации не могло не отразиться на макроэкономических показателях, основные из которых будут рассмотрены ниже.

Обзор макроэкономических показателей января-февраля

Все приводимые здесь данные были взяты из отчетов Росстата, поэтому речь идет о сухих цифрах, а не об аналитике со всеми свойственными ей погрешностями.

И согласно этим отчетам, экономическое развитие в разных сферах демонстрирует отрицательную динамику:

  • ВВП. Основной показатель просел на 3,1% против 2-процентного роста, который можно было наблюдать в 2019 году. В то же время в ЦБ и в Министерстве экономического развития ожидали худшего результата, прогнозируя падение ВВП до 4-5%.
  • Промышленное производство.Самый большой спад пришелся на период с апреля по октябрь включительно, когда все промышленные показатели ушли в полный минус. Но ситуацию удалось более или менее стабилизировать уже в декабре, когда падение производственного уровня снизилось до -0,2%. И пусть это по-прежнему минус, но уже чисто символический, тем более что его формирует только один сегмент – добыча полезных ископаемых, который продолжает демонстрировать если не падение, то отсутствие роста.

  • Сальдированный финансовый результат на начало года составлял около 10,3 трлн руб. по сравнению с 15,1 трлн за тот же период в 2019 году, что привело к падению прибыли почти на 32%. Однако уже спустя 10 месяцев снижение этого показателя существенно замедлилось, что позволяет осторожно надеяться на скорую стабилизацию, особенно если учесть, что показатель демонстрирует устойчивый плюс. Увеличилась и доля убыточных предприятий (на 3,1%), хотя опять же, ситуация далека от критической.
  • Банковский сектор. А вот кредитные организации остались в плюсе, заработав в конце прошлого года на 10 млрд руб. больше, чем за аналогичный период в 2019-м. Соответственно, увеличился и объем активов, пусть и не больше, чем на 0,1%.

Банковский сектор — чуть ли не единственный, оставшийся в плюсе, заработав в конце прошлого года на 10 млрд руб. больше, чем за аналогичный период в 2019-м. Соответственно, увеличился и объем активов, пусть разница и не превысила 0,1%

  • Инфляция. Еще один важнейший макроэкономический показатель, который не вышел за пределы скептических прогнозов ЦБ и Минэкономразвития. Так, потребительский инфляционный показатель на новогодние праздники продемонстрировал прирост в 0,4%, тогда как уже в феврале он опустился до нуля. В целом же, инфляция достигла показателя в 5,2%, прибавив только в декабре 2020-го 0,8%.

  • Курс валют. В этом сегменте все гораздо сложнее, хотя утверждать, что ситуация вышла из-под контроля, не приходится. Так, на конец января рубль просел до уровня в 76,33 за один доллар, невзирая на то, что цены на нефть возобновили свой рост. В то же время ситуация может кардинально измениться в любой момент, поскольку и США не может похвастаться стабильной обстановкой.

Кроме того, существует важнейший фактор, явно свидетельствующий о том, что российское Правительство не только держит все под контролем, но и наращивает свой экономический потенциал.

А все потому, что внешний долг страны продолжает сокращаться, а золотовалютные резервы пополняться, в пользу чего говорят упрямые цифры -4,3% и +7,5%, соответственно.

Что изменилось по сравнению с 2020 годом

Хотя 2021-й только начался, уже сейчас можно прогнозировать, что он имеет все шансы стать лучше 2020-го. И речь не только о макроэкономических показателях, которые наконец-то удалось стабилизировать. Так, не секрет, что ключ от кризиса – это вакцина, а точнее, ее эффективность, поскольку именно пандемия и все сопутствующие ей локдауны породили те проблемы, которые имеют место в России сегодня.

К счастью, пока разработанный российскими учеными «Спутник V» демонстрирует хорошие результаты, что дает надежду на переломный момент в эпидемиологической ситуации уже в этом году. Кроме того, текущая ситуация с Covid-19 не идет ни в какое сравнение с прошлогодней, поскольку российский протокол лечения считается одним из самых эффективных, да и подготовка персонала и медучреждений гораздо лучше.

Радует и то, что наконец-то начала стабилизироваться ситуация с мировыми ценами на нефть.

Вот и российские марки начали демонстрировать устойчивый рост, хотя на внутреннем валютном курсе эта тенденция пока так и не отразилась. Скорее всего, виной действия ЦБ, который продолжает наращивать свои запасы, удерживая рубль на условном дне.

Не секрет, что ключ от кризиса – это вакцина, а точнее, ее эффективность, поскольку именно пандемия и все сопутствующие ей локдауны породили те проблемы, которые имеют место в России сегодня

На каком месте сегодня Россия по состоянию экономики в мире

Вопреки всевозможным страшилкам, российская экономика далеко не в аутсайдерах, занимая 6-е место во всем мире и 2-е в Европе по таким важнейшим показателям, как ВВП и ППС. Если же брать в расчет объем номинального ВВП, то и здесь Россия демонстрирует относительно неплохие показатели, занимая 11-е и 5-е место в мире и в Европе соответственно, притом что эти данные приводит Всемирный Банк со ссылкой на независимые экономические отчеты.

Что касается дальнейшего развития ситуации, то по заверениям авторитетного издания New York Times Россия имеет все шансы гораздо легче пережить мировой кризис, последствия которого только начинают проявляться. В качестве доводов аналитики NYT ссылаются на богатый опыт государства, которое постоянно пребывает в кризисе, а также на его стойкость, выработанную благодаря санкциям и интенсивно накапливаемым запасам.

А вот международное аналитическое агентство Bloomberg менее оптимистично насчет российского будущего в условиях кризиса, считая, что он (кризис) ставит под удар экономику республик Центральной Азии. Ну а как будет на самом деле, покажет только время и дальнейший ход эпидемиологической ситуации в стране и за рубежом.

Как изменится экономическая ситуация в России, по прогнозам экспертов

Конечно, мнение экспертов сильно разнится даже в прогнозах на краткосрочную перспективу, поскольку аналитика в столь сложном вопросе напоминает решение уравнения с тремя неизвестными. Тем не менее кое-какую выжимку из всех комментариев все-таки можно сделать.

На пути к росту

Сегодня можно осторожно утверждать, что самое плохое уже позади, и пик российского кризиса все-таки миновал.

Кроме всего прочего, поспособствовало быстрой адаптации и оперативное перестроение бюджетной политики, основные статьи расходов которой были сконцентрированы на поддержке населения, а не на развитии крупных инфраструктурных объектах и других масштабных проектах, как планировалось изначально.

И несмотря на все перипетии, Правительство даже умудрилось проиндексировать некоторые социальные выплаты, не забыв и о «вертолетных» детских, и другой социальной помощи, что, конечно, дорогого стоит, если учесть, в каком ключе прошел 2020-й.

Читайте также:  Туры за границу страны

Несмотря на все перипетии, все большее количество экспертов проявляют осторожный оптимизм относительно будущего российской экономики. Причин много, и прежде всего речь идет о стабилизации на нефтяном рынке, а также о значительном улучшении эпидемиологической ситуации в стране

Будет ли дефолт

В памяти многих граждан сохранились события 1998 года, когда на фоне падения мировых цен на энергоносители Россия была вынуждена объявить технический дефолт с последующей за ним гиперинфляцией и затяжным кризисом. И хотя в 2020-м нефть также ушла в крутое пике, опасаться повторения столь негативного сценария все же не стоит.

И вновь аналитики ссылаются на все те же причины – сокращение внешнего долга и рост золотых запасов, которые укрепляют российскую национальную валюту с перспективой ее дальнейшего роста.

Возможен ли кризис в промышленном и банковском секторах

Как уже было обозначено выше, после серьезного упадка 2020 года промышленный сектор пошел в рост, сократив падение до отметки в -0,2%.

Что же касается дальнейшего его развития, то здесь все будет зависеть от ситуации в мире в целом, притом что не последнее место в вопросе занимает все та же пандемия, продолжающая удерживать границы на замке и в значительной мере усложняющая производственные процессы.

А вот банковский сектор продолжает наращивать свои активы, поэтому ожидать серьезного кризиса в этом сегменте однозначно не приходится.

После серьезного упадка 2020 года промышленный сектор пошел в рост, сократив падение до отметки в -0,2%. Банковский сектор и вовсе показывает стабильный плюс. Что же касается дальнейшего развития экономики, то здесь все будет зависеть от ситуации в мире в целом

Вопреки пугающим прогнозам некоторых аналитиков, свет в конце туннеля все-таки виден. Это значит, что за горами если не полное выздоровление экономики, то на худой конец ее стабилизация с последующим медленным, продолжительным, но уверенным ростом.

Источник

Как Россия и ЕС зависят друг от друга

Торговые отношения между ЕС и Россией, скорее всего, останутся стабильными в течение многих лет, хотя масштаб их будет медленно сокращаться. ЕС станет намного менее зависим от России в области энергетической безопасности, а Россия получит независимость от Европы как в финансовых, так и в промышленных и инфраструктурных сферах

Политические отношения России и ЕС переживали разные времена – от враждебности к покою и до возрождения и даже активного обсуждения возможного объединения. Тем не менее под политическим занавесом экономические отношения между двумя главными европейскими силами оставались прагматичными и довольно стабильными. Географическое расположение, а также ресурсная и технологическая взаимодополняемость сделали ЕС и Россию важнейшими торговыми партнерами, которых невозможно заменить, по крайней мере в краткосрочной перспективе.

Хотя отношения имеют решающее значение для обеих сторон, международная торговля России гораздо менее диверсифицирована и потому зависима от ЕС. Торговля товарами с ЕС исторически составляет более 50% от российской торговли со всем миром, — пишет Андрей Мовчан для Московского Центра Карнеги. — в то время как торговля ЕС с Россией не превышает 10–12% от его мировой торговли. Торговый оборот России с другим крупным соседом, Китаем, редко превышает 20% от торгового оборота с ЕС, и это нельзя объяснить только лишь низкими затратами на транспортировку и/или лучшим качеством европейских товаров.

Нефтегаз в обмен на машины

На первый взгляд эти отношения в значительной степени ограничиваются поставками российских углеводородов (85–90% импорта в ЕС, 30–35% от общего объема импорта топлива и химических веществ в ЕС) и импортом машин и оборудования (более 65% импорта в Россию из стран ЕС, однако лишь 6–7% от общего экспорта машин из ЕС).

ЕС, безусловно, зависит от России в такой чувствительной сфере, как энергетическая безопасность. А Россия не менее сильно зависит от ЕС в широком диапазоне поставок, включая критически важное оборудование. Кроме того, Россия зависит от аппетита ЕС на углеводороды, который по-прежнему равняется почти 50% от общего объема российского экспорта (реализация углеводородов до сих пор приносит России более $160 млрд в год – это 13% от ВВП и почти 90% импорта).

Торговые отношения между Россией и ЕС с количественной стороны выглядят хорошо сбалансированными, при этом Россия показывает активность на уровне среднего государства – члена ЕС. Имея ВВП в 2014 году на уровне около 9% от ВВП ЕС, Россия поддерживает товарооборот с ЕС на уровне примерно 10% от внутреннего торгового оборота ЕС. Даже такие российские соседи, как Польша, которые могли бы быть более активными в отношениях со своим восточным партнером, показывают те же пропорции: торговля Польши с Россией ограничивается 9,5–10% польской торговли с остальной частью ЕС.

Стабильный, но дешевый газ

Нефть и газ – это основные составляющие российского экспорта в ЕС. Спрос на природный газ в Европе рос до 2010 года, и прогнозы предсказывали еще более высокую потребность в ископаемом топливе в будущем. Это было время огромных инфраструктурных проектов – от новых трубопроводов из России до новых портов для сжиженного природного газа (СПГ). Но давление на экономику высоких цен на нефть привело к быстрому росту новых энергосберегающих технологий и возобновляемых источников энергии, и с 2010 года потребление газа начало снижаться. В 2014 году оно упало до уровня 1995 года, и даже незначительный рост (около 7%) в 2015 году из-за холодной погоды не поменял тенденции. Тем не менее снижение потребления газа в Европе все равно пока меньше, чем снижение его внутреннего производства, поэтому импорт газа в ЕС остается стабильным.

Доля России в общем импорте газа ЕС от 30% до 40%. Объем поставок неуклонно рос в течение многих лет, несмотря на снижение потребления, – с 2005 года по настоящее время он увеличился на 17%.

Сегодня Россия единственный экспортер газа в ЕС со свободными дополнительными мощностями транспортировки. Суммарная мощность трубопроводов в Европу достигает 309 млрд кубометров, тогда как общий объем экспорта в страны ЕС не превышает 160 млрд кубометров. Даже с учетом политических изменений в 2014–2015 годах, краха «Южного потока» и решения о ликвидации транзита газа через Украину, оставшейся мощности трубопроводов 120 млрд кубометров вместе с планируемым расширением «Северного потока» должно хватить и на случай роста потребления российского газа.

С другой стороны, Европа может фактически заменить поставки газа из России комбинацией алжирского и другого североафриканского газа (с учетом неиспользуемой сегодня мощности 40–45 млрд кубометров), увеличением потребления норвежского газа (на 20 млрд кубометров) и большей долей СПГ через терминалы Regas (потенциал увеличения до 128 млрд кубометров на основе текущих и планируемых мощностей). Не говоря уже о потенциальных трубопроводах из Ирана, Туркменистана и стран Персидского залива.

Однако цены на сжиженный газ по-прежнему значительно выше, чем на тот, что транспортируется через трубопровод. А Россия с ее резервными мощностями и огромными фиксированными издержками обещает быть очень гибкой в ценах, когда дело дойдет до реальных жестких переговоров. Это дает основания полагать, что поставки российского газа в ЕС будут продолжаться в долгосрочной перспективе.

Читайте также:  Рисунки столицы всей страны

Единственное возможное изменение будет касаться роли Германии в газовых отношениях России и ЕС. С повышением роли «Северного потока» Германия постепенно станет не только самым крупным импортером российского газа, но и крупнейшим его дистрибьютером в другие европейские страны. До сих пор неясно, как будет организовано распределение, и на это, безусловно, потребуется еще больше инвестиций. Немецкие компании и бюджеты только выиграют от такого изменения, и мы можем ожидать, что проект расширения «Северного потока» и дальше будет поддержан Германией.

Нефть накануне спада

ЕС по-прежнему крупнейший в мире регион по потреблению нефти, хотя спрос там снизился на 17% с 2005 года – до уровня ниже 12,5 млн баррелей в сутки (в 2015 году это снижение остановилось впервые за последние 10 лет). ЕС ожидает, что спрос продолжит снижаться на 0,5% в год в течение пяти лет. Тем не менее ЕС по-прежнему сильно зависит от импорта – в 2013 году было импортировано 83% потребляемой нефти.

Россия – крупнейший поставщик нефти в ЕС, на нее приходится около 29% общего импорта (на Норвегию – 12,6%, Нигерию – 9%, Саудовскую Аравию – 8,9%). Российская зависимость от европейского потребления нефти еще сильнее – ЕС покупает около 75% российского экспорта нефти, причем более 70% транспортируется по трубопроводам, а значит, не может без существенных затрат быть поставлено в другое место.

Снижение спроса на импортную нефть, европейские программы повышения эффективности и активная конкуренция со стороны США и стран Ближнего Востока – это очевидная угроза для российских экспортеров нефти. Ситуация становится все более сложной: начиная с 2018 года в России из-за нехватки инвестиций, нерациональной добычи и исчерпания дешевых месторождений ожидается постепенное снижение объема добычи нефти. По прогнозам, к 2035 году он может сократиться вдвое. Поэтому снижение продаж в Европе скорее будет результатом снижения предложения, чем сокращения спроса.

ЕС и Россия должны подготовиться к постепенной потере в товарообороте на этом рынке. Русские должны искать другие продукты, которые они смогут предложить ЕС, чтобы заменить падающие объемы поставок нефти, а европейские нефтеперерабатывающие заводы должны подготовиться к переходу с Urals на другие виды нефти.

Россия закупала оборудование из ЕС каждый год более чем на 50 млрд евро. В этих закупках доля транспортного оборудования составляет по меньшей мере 14–15 млрд в год, две трети из него – легковые и грузовые автомобили.

Импорт телекоммуникаций и оборудования для обработки данных составляет не менее 10 млрд евро в год. Хотя большая доля бытовой электроники приходит из Китая и Кореи, ЕС по-прежнему поставляет большую часть промышленных средств связи, оборудования для обработки данных, оборудования для бесперебойного электропитания, запасных частей и сервисных услуг, которые имеют критическое значение для российской инфраструктуры.

Еще две важные области – оборудование для скоростных поездов и железных дорог и гражданская авиация. ЕС продает в Россию, по официальным данным, неавтомобильных транспортных средств на сумму более 4 млрд евро в год, причем это без учета лизинга самолетов и запасных частей, используемых при офшорном обслуживании. Российские авиакомпании располагают 290 аэробусами из общего количества в пределах семисот самолетов, используемых в гражданской авиации.

Помимо вышесказанного, из ЕС осуществляются поставки на сумму более 25 млрд евро в год других машин (большинство из которых – неэлектрические). Хотя теоретически другие позиции импорта машин из ЕС проще заместить другими поставщиками, на практике подавляющее большинство промышленного оборудования закупается для замены отдельных элементов в сложных технологических цепочках и требует конкретных моделей и производителей. Запасные части и расходные материалы также составляют значительную часть таких поставок.

Чистые инвестиции в Россию из стран ЕС (во многом благодаря использованию голландских, греческих и прочих структур российскими инвесторами) много лет составляли более 80% от общего объема иностранных инвестиций в Россию. Хотя это не доказывает особого отношения европейских инвесторов к российским рынкам, это явный признак того, насколько глубока структурная зависимость российского финансового и инвестиционного рынков от европейской инфраструктуры и законодательной системы.

Крупные российские собственники держат свои активы в европейских и квазиевропейских структурах – ОАО «Новолипецкий металлургический комбинат» через Кипр, «Альфа-групп» через Гибралтар и так далее. Кроме того, истинные европейские инвесторы также активно инвестируют в Россию – одни только немецкие инвесторы держат акций российских компаний на сумму более 25 млрд евро. В дочерних компаниях европейских корпораций в России работают 611,5 тысячи сотрудников (около 1% российской рабочей силы). Европейская инфраструктура помогла привлечь капитал в Россию – сейчас обращающийся объем внешнего долга, реализованного российскими компаниями через выпуск евробондов на европейских фондовых биржах, превышает $180 млрд, это более 35% от общего объема российского внешнего долга.

Есть и обратный процесс, начавшийся после распада СССР: российские предприниматели (в основном на законных основаниях) и должностные лица (в основном незаконно) экспортировали из России по крайней мере $1 трлн. Основная часть этих средств осела в швейцарских банках, но более $100 млрд поступили в немецкие и австрийские банки, и даже Кипр на пике получил около 35 млрд евро из российских источников.

Число домов и квартир, купленных россиянами в Европе, по оценкам российской прессы, составляет более 500 тысяч (большинство из них в Восточной Европе). Это могут быть завышенные данные, но россияне де-факто являются важными покупателями недвижимости не только в Болгарии, но и в Лондоне, Берлине или Франкфурте. Российские владельцы-бенефициары владеют примерно 3% компаний, зарегистрированных в ЕС.

Новая бюрократическая реальность

ЕС и Россия уже давно официально закрепили основы сотрудничества в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве 1994 года. За прошедшие 22 года бюрократы обеих сторон провели много дискуссий о необходимости разработать более всеобъемлющее соглашение, перейти к более существенным и имеющим юридическую силу обязательствам не только в областях безопасности, гражданских свобод или образования, но и в экономическом сотрудничестве, торговле и инвестициях.

Попытка перейти на новую версию соглашения была предпринята на саммите в Ханты-Мансийске в 2008 году, но переговоры не дали конкретного результата. С 2003 года ЕС и Россия начали сотрудничество в рамках так называемой Программы общих интересов, содержащей много разных предложений – от неудачной попытки отменить визы до гораздо более успешного сотрудничества в космической программе. В 2010 году, по итогам ростовского саммита, была запущена Программа партнерства для модернизации. Программа включала в себя важнейшие экономические части, а также совместные технические аспекты модернизации.

Но в 2014 году, после начала украинского кризиса, все программы были приостановлены. Были введены взаимные санкции. Европейские банки развития приостановили все проекты по финансированию; нескольким компаниям и частным лицам из России закрыли доступ на финансовые рынки. В последнее время банкам ЕС было рекомендовано не размещать какие-либо российские финансовые инструменты при новой эмиссии. Экспорт в Россию технологий двойного назначения, комплексных технологий добычи нефти и оборудования, а также нескольких других передовых технологий и товаров был запрещен.

Хотя сейчас риторика с обеих сторон звучит скорее враждебно, а санкции активно используются российским правительством в качестве оправдания экономического спада, реальный эффект от санкций минимален. Запрет на финансирование совпадает с периодом, когда российский баланс сокращается из-за спада и общий внешний долг уменьшился почти на 30% в течение трех лет даже без санкций. Падение цен на нефть приостановило развитие нефтяных проектов с высокой стоимостью, поэтому соответствующие технологии стали не нужны. Экспорт товаров двойного назначения был минимальным, и запрет не оказывает существенного влияния на экономическую ситуацию.

Читайте также:  Культура стран арабского востока

Россия симметрично ответила на санкции, запретив импорт ряда сельскохозяйственных продуктов. Мера, которая была официально нацелена на импортозамещение и наказание европейцев, на самом деле привела к временному дефициту на российском рынке, существенной потере качества и росту цен на основные продукты питания. Зато на этом обогатилось ограниченное число квазимонополистов – импортеров рыбы, фруктов и молочных продуктов. Кроме того, рост цен и возможность снизить качество позволили российской пищевой промышленности существенно повысить маржинальность, не увеличивая объемов производства.

Импорт пищевой и сельскохозяйственной продукции в Россию из ЕС хотя и вызывает много споров, никогда не превышал 10–11 млрд евро в год. Это всего 3,5% оборота между странами и 8% экспорта продуктов питания из ЕС. Этот показатель за год снизился более чем на 20% из-за обострения отношений между ЕС и Россией, но невозможно точно определить, какую роль тут сыграло российской эмбарго, а какую – падение спроса в России. Некоторые источники предполагали, что это падение может ощутимо навредить экономике стран ЕС. Так, Австрийский институт экономических исследований заявил в своей статье «Спорные торговые отношения между ЕС и Россией», что нынешнее снижение товарооборота и туристических потоков может в конечном счете привести к увеличению общей безработицы на 1% рабочей силы и на 0,8% снизить ВВП ЕС.

Но реальность доказала, что негативные ожидания не оправдались – масштаб проблемы слишком мал по сравнению с адаптивными ресурсами европейской экономики. Кроме того, замещающий эффект проявился практически сразу – несмотря на санкционные войны, производство большинства санкционных продуктов в ЕС растет из-за общего увеличения спроса в мире.

Пока Россия не в состоянии заменить санкционные товары товарами отечественного производства, она просто покупает их у новых поставщиков (Турция заменила Грецию, а затем Чили заменила Турцию, Фарерские острова заменили Норвегию, Тунис заменил Францию, Белоруссия – Польшу). Это привело к перераспределению потоков и формированию рынка черного посредничества. Сейчас ряд стран (а также неформальных групп внутри России) зарабатывают на контрабанде санкционных товаров в Россию, фактически расходуя средства только на замену этикеток. Чтобы компенсировать потери на тех немногочисленных направлениях, где санкции действительно были очень заметны для предпринимателей ЕС, европейские власти сделали своевременный и правильный шаг, приобретая избыточную продукцию и перенаправляя ее на благотворительные цели.

Типичный и поучительный пример тут – польские яблоки. Польша была крупнейшим поставщиком яблок, более 55% урожая которых поставлялось в Россию. После российских запретов у многих фермеров в Польше началась паника, и это спровоцировало падение цены на яблоки в Европе и падение рентабельности их продаж в течение сезона вдвое. Тем не менее отскок произошел быстро – те производители, которые имели возможности и мощности для хранения яблок до зимы, потеряли совсем немного в цене и продали почти 100% урожая.

Сербия и Белоруссия приняли активное участие в ситуации, заменяя сопроводительные документы на свои за 500 евро на грузовик. Польское правительство также вмешалось и купило 15% общего объема яблок, которые должны были быть проданы в Россию. Канада, ОАЭ, Гонконг и другие страны начали покупать польские яблоки. В конце концов общий экспорт продуктов питания из Польши вырос на 4,5% в 2014 году, и предварительные оценки дают дальнейшее увеличение на 8% в 2015 году – в совокупности в три раза больше общего объема экспорта продовольствия из Польши в Россию до санкций.

Что касается туризма, глобальные изменения в туристических потоках, кажется, помогают сегодня европейской туриндустрии вернуть доходы от российских туристов. Краткосрочное сокращение потоков в Европу из России из-за девальвации рубля, видимо, будет во многом компенсировано закрытием основных бюджетных альтернатив – Египта и Турции. Сезон 2016 года, скорее всего, покажет значительное восстановление потока туристов из России на курорты ЕС.

Легкое охлаждение на будущее

В стратегии ЕС по торговле и инвестициям, одобренной Советом ЕС 27 ноября 2015 года, говорится: «Стратегическим интересом ЕС остается достижение более тесных экономических связей с Россией. Перспективы этого будут, однако, определяться прежде всего внутренней и внешней политикой России, которая до сих пор не дает никаких признаков необходимых изменений». Однако стабильность спектра и масштаба коммерческих отношений в прошлом, а также череда неудачных попыток добиться существенных улучшений за два относительно благостных десятилетия вызывают большие сомнения в том, что Россия и ЕС способны серьезно улучшить сотрудничество, даже если Россия претерпит волшебное изменение и начнет вести себя по-другому.

То, что украинский кризис и антиевропейская пропаганда в России не вызвали серьезных изменений в коммерческих отношениях с Европой, доказывает реальное нежелание ЕС связывать коммерческие вопросы с политическими маневрами. У европейск стран были все механизмы, чтобы вынудить Россию отступить, но они не стали ими активно пользоваться.

Это означает, что торговые отношения между ЕС и Россией, скорее всего, останутся стабильными в течение многих лет, хотя масштаб их будет медленно сокращаться. Можно ожидать постепенного уменьшения экспорта нефти и, скорее всего, экспорта газа. Импорт в Россию тоже снизится – в основном в силу застоя в российской экономике. Учитывая резкое сокращение притока валюты, Россия будет постепенно заменять европейское более качественное и дорогое оборудование на более доступное китайское или любое другое, которое будет предложено с более низким качеством, но по доступной цене на рынке. С течением времени в некоторой части России произойдет возвращение к производству необходимого оборудования, как это было сделано во времена СССР, например, в автомобильной отрасли.

Можно ожидать, что в течение 10–15 лет, с ростом сотрудничества между Европой и Ближним Востоком, с развитием альтернативных источников энергии и каналов передачи, а также с относительной стабилизацией российской экономики на более низких, чем сейчас, уровнях, ЕС станет намного менее зависим от России в области энергетической безопасности, а Россия получит независимость от Европы как в финансовых, так и в промышленных и инфраструктурных сферах.

Эти процессы будут идти независимо от политических событий, независимо от того, присоединится ли, например, Украина к ЕС или после неудачной попытки развить западную демократию помчится назад в крепкие российские объятия. В любом случае Россия останется европейским соседом, большой страной, богатой ресурсами, с бедным, но относительно широким рынком и территорией, стратегически расположенной между ЕС и Тихоокеанским регионом, постоянным запасным каналом транспортировки между Востоком и Западом. Учитывая все это, торговые отношения между ЕС и Россией, включая обширную торговлю услугами, будут сохраняться. Как, впрочем, и политическая напряженность и бюрократические заявления о необходимости улучшения сотрудничества и достижения более тесных экономических связей.

Редакция сайта не несет ответственности за содержание блогов. Мнение редакции может отличаться от авторского.

Источник

Adblock
detector