Меню

Экономика стран центральной азий

Артём Данков

Центральная Азия — весьма неоднородный регион с точки зрения социально-экономических процессов. Она стремительно фрагментируется по уровню жизни, темпам экономического роста, состоянию экологии, качеству социальных услуг и доступу к инфраструктуре. Поэтому сложно найти общие социально-экономические проблемы, которые бы одинаково беспокоили жителя мегаполиса и выходца из маленького села.

С другой стороны, для региона все же характерны многочисленные противоречия, которые представляют собой серьезные вызовы для социально-экономического развития всей Центральной Азии. Поэтому на нее стоит взглянуть через призму сочетания весьма противоречивых процессов.

Во-первых, в Центральной Азии продолжается рост населения, и острая проблема занятости сочетается с дефицитом квалифицированных кадров и низким качеством человеческого капитала. Несмотря на мощный миграционный отток, население региона за последние 30 лет выросло на 47%, или более чем на 23 млн человек. На фоне молодой структуры населения (средний возраст, по данным на 2015 г., колебался от 22 лет в Таджикистане до 29 лет в Казахстане) и большого количества детей в семье (например, в Таджикистане на одну женщину в среднем приходится 3,8 ребенка) очевидно, что рост, хотя и меньшими темпами, чем раньше, но будет продолжаться.

Для всех стран региона крайне актуальной остается проблема занятости населения, в первую очередь молодежи. Согласно официальным данным, безработица в Центральной Азии колеблется от 2,3% в Таджикистане до 9,3% в Узбекистане, а общее количество официальных безработных в странах региона превышает 2 млн человек.

Однако эксперты говорят о более серьезных масштабах проблемы, когда значительная доля безработных не регистрируется, относится к категориям сезонных работников или самозанятых, а также отправляется в трудовую миграцию за рубеж. Сотни тысяч жителей Центральной Азии не зарегистрированы в качестве безработных по нескольким причинам: из-за сложной и продолжительной бюрократической процедуры регистрации в органах соцзащиты, из-за своей юридической неграмотности или из-за того, что формально заняты в сельском хозяйстве или сфере услуг с частичной занятостью и крайне низкой производительностью труда.

По оценкам, доля безработных в крупных городах составляет 10-15 %, а в сельской местности колеблется от 40 до 60%. Поэтому мардикор-базары — стихийные рынки поденщиков — неотъемлемая часть ландшафта трудоизбыточных районов Центральной Азии, а более пяти млн человек находятся за рубежом в качестве трудовых мигрантов.

При этом страны региона испытывают острую нехватку квалифицированных специалистов в здравоохранении, образовании, промышленности, транспорте и жилищно-коммунальной сфере. Именно поэтому для реализации новых проектов в области промышленности и строительства страны Центральной Азии ежегодно привлекают несколько десятков тысяч иностранных рабочих и специалистов из Китая, Турции, России, Индии и других стран.

Одной из главных причин такой противоречивой ситуации остается низкий уровень образования и квалификации большинства населения региона. Доля трудоспособного населения с высшим и средним профессиональным образованием в Центральной Азии значительно ниже, чем в России или странах Европы. К сожалению, национальные системы профессионального образования не могут обеспечить экономики стран региона необходимым количеством специалистов с достаточным уровнем подготовки. Высокий уровень коррупции, низкий уровень квалификации преподавателей и слабая материально-техническая база не позволяют обеспечить качественную подготовку студентов.

Поэтому значительная часть молодежи из Центральной Азии получает образование за рубежом — в Европе, Северной Америке, Китае и других странах Восточной Азии. Лидерство в области подготовки кадров для региона прочно удерживает Россия. На данный момент в России обучаются более 100 тыс. выходцев из стран Центральной Азии, которые составляют более половины всех иностранных студентов в нашей стране. Даже учитывая, что почти половина выпускников российских вузов из числа жителей Центральной Азии после окончания университета остаются в России, специалисты с российскими дипломами играют ключевую роль в экономическом развитии региона. Уверен, что их количество должно и будет возрастать.

Во-вторых, для Центральной Азии характерен быстрый экономический рост, сопровождавшийся в последние 20 лет значительным повышением уровня жизни населения и серьезными успехами в борьбе с бедностью. При этом слабодиверсифицированные местные экономики зависимы от внешней экономической конъюнктуры, маленький внутренний рынок, ослабленный волной девальваций национальных валют 2014-2019 гг., не может обеспечить необходимый объем спроса, а новые проекты технологически тотально зависят от зарубежных компаний.

Темпы экономического роста в Центральной Азии за последние 15 лет были выше, чем у многих соседей: ЕС, России, Ирана или Турции. В самой бедной стране региона — Таджикистане — уровень бедности снизился с 73% в 2003 г. до 31% в 2015 г. Также произошли серьезные изменения в структуре ВВП, где значительно снизилась доля сельского хозяйства. Однако экономики стран региона по-прежнему зависят либо от экспорта минерального сырья (Казахстан, Туркменистан, Узбекистан), либо от экспорта рабочей силы (Таджикистан, Кыргызстан).

Учитывая малочисленность среднего класса — его численность сложно определить, однако к нему относятся около 30% населения (от 35% в Казахстане до 5% в Таджикистане) — и маленькую емкость внутреннего рынка, страны региона обречены на развитие экспортоориентированной модели экономики. Однако низкий уровень локализации сложных технологических производств, нехватка квалифицированных кадров, зависимость от импортного оборудования и технологий в ключевых секторах экономики не позволяют сделать экспорт более технологичным. Несмотря на очевидные успехи в развитии отдельных отраслей экономики — легкой (текстильной, швейной, пищевой) промышленности, цветной металлургии, производстве строительных материалов, транспорте, страны Центральной Азии все чаще сталкиваются с объективными ограничениями своего роста.

Для стран региона характерен огромный теневой сектор экономики. Например, по словам главы министерства занятости и трудовых отношений Республики Узбекистан Шерзода Кудбиева в стране из 13,5 млн человек экономически активного населения лишь 40% работают официально, остальные заняты в теневом секторе. Масштабная коррупция и высокая роль государства в экономике препятствуют развитию частного бизнеса. В большинстве случаев, крупные бизнесмены либо связаны с государством, либо заработали капитал за рубежом.

В-третьих, регион занимает уникальное географическое положение в сердце Евразийского континента, однако его транзитный потенциал плохо реализуется из-за слаборазвитой инфраструктуры, таможенных и технических ограничений, а также высокого уровня коррупции. Например, в Казахстане объем железнодорожных транзитных грузов в 2018 г. составил чуть более 17 млн т., что в разы меньше, чем объем транзитных грузов Транссибирской магистрали.

Низкий уровень развития инфраструктуры объясняется многими причинами. Так, на момент распада Советского Союза только Казахстан имел относительно полноценную железнодорожную сеть, которая соединяла все регионы страны. В остальных государствах Центральной Азии передвижение из одной области в другую было завязано на транзит через территорию соседей. Например, в Узбекистане из Ташкента в Термез по железной дороге можно было попасть только через территорию Туркменистана.

За почти 30 лет с момента распада СССР в Центральной Азии были построены несколько тысяч километров внутри- и межгосударственных железных дорог. Однако серьезные проблемы остаются. Туркменистан завершил объединение национальной железнодорожной сети в единую систему в 2006 г., Узбекистан сделал это только в 2018 г., а Таджикистан и Кыргызстан до сих пор не имеют полноценной национальной железнодорожной сети. Под вопросом пока остаются и транзитные возможности автомобильного транспорта в регионе.

Острая проблема для многих частей Центральной Азии состоит не только в слабом развитии транспортной системы, но и других видов инфраструктуры, например, в дефиците электроэнергии и бытового газа. Систематические ограничения в подаче электроэнергии — норма для многих районов Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана, а сложности, связанные с подключением к энергосистемам, — одно из важнейших ограничений для развития крупных промышленных производств.

В сложном положении находится и жилищно-коммунальная инфраструктура стран Центральной Азии. Например, по данным Всемирного банка, центральное отопление и малые котельные охватывают лишь 8% населения Таджикистана, в основном в столице республики — Душанбе, и характеризуются неудовлетворительным качеством обслуживания и низкой надежностью снабжения. В результате снижения надежности теплоснабжения почти в 80% городских зданий, ранее подключенных к системе ЦО, были демонтированы радиаторы и внутридомовая инфраструктура отопления. Тяжелейший энергетический кризис зимой 2007–2008 гг. в Таджикистане и масштабная авария на ТЭЦ в Бишкеке в январе 2018 года подчеркивают, что проблемы коммунальной инфраструктуры до сих пор не решены.

Подводя итоги, стоит отметить, что решение указанных выше противоречий и будет стратегической задачей для всех стран Центральной Азии на ближайшие 15–20 лет. Именно это и есть ключевой элемент «большой трансформации», которую переживает регион.

Источник

Экономика стран Центральной Азии под давлением пандемии

В 2020 году страны Центральной Азии развиваются в условиях буйства пандемии коронавируса в мире. Масштабные локдауны, введенные в большинстве стран, спровоцировали рецессию глобальной экономики. Замедление и спад экономического роста, приостановка производств, закрытие границ в крупнейших внешнеторговых партнерах и самих странах Центральной Азии негативно сказываются на их социально-экономическом развитии.

Внешняя конъюнктура региона

В условиях неопределенности развития дальнейших событий в связи с пандемией внешняя конъюнктура для государств ЦА остается непредсказуемой. Для стран –основных торговых партнеров третий квартал стал во многом восстановительным, однако ситуация в экономиках остается сложной.

Россия. По оценкам Минэкономразвития РФ, ВВП России по итогам 9 месяцев снизился на 3,5% в сравнении с аналогичным периодом предыдущего года. При этом в третьем квартале отмечается улучшение макроэкономической ситуации: ВВП сократился на 3,8% относительно аналогичного периода прошлого года, тогда как во втором спад наблюдался на уровне 8%. В разрезе отраслей за 9 месяцев отмечается значительный спад по платным услугам населению на 18,7%, розничной торговле – на 4,8%, промышленности – на 2,9%. Волатильность российского рубля к доллару характеризовалась постепенным его ослаблением на протяжении всего третьего квартала и практически достигла пиковых значений марта текущего года, когда российская валюта резко подешевела. Учитывая сколько граждан стран Центральной Азии работают и получают доходы в России, девальвация рубля снижает поступление средств семьям трудовых мигрантов в регионе ЦА.

Экономика Китая продолжает восстанавливаться после зимнего локдауна. По данным статистического бюро КНР, за январь-сентябрь 2020 г. ВВП Китая вырос на 0,7%, а в третьем квартале увеличился на 4,9%. Промышленное производство увеличилось на 1,2%, инвестиции в основной капитал – на 0,8%. Под данным таможни КНР, внешнеторговый оборот за 9 месяцев сократился на 1,8%, до 3,3 трлн. долл., при этом в сентябре в сравнении с аналогичным месяцем прошлого года объем торговли вырос на 11,4%.

Читайте также:  Бюджеты европейских стран 2020

Экономика Евросоюза в третьем квартале в сравнении с аналогичным периодом прошлого года сократилась на 3,9%. Между тем, третий квартал характеризовался восстановительной тенденцией. В поквартальной динамике после серьезного спада на 11,4% во втором квартале в третьем экономика ЕС начала активно восстанавливаться и относительно второго квартала выросла на 12,7%.

На мировом рынке товаров цены на нефть Brent в третьем квартале варьировались в районе 40-45 долл. за баррель, что существенно ниже 60-65 долл. в третьем квартале прошлого года. На фоне рекордных цен на золото на мировом рынке центробанки стремятся этим воспользоваться и увеличить приток валюты. По данным, приведенным в докладе Всемирного банка, инвестиционный спрос на золото в мире увеличился в 1,9 раза. В третьем квартале центробанки продали 12,1 тонны золотых слитков. В июле-сентябре Узбекистан продал 34,9 тонны золота, Турция – 22,3, Таджикистан – 9,2, Филиппины – 7,8, Монголия – 2,4 и Россия – 1,2.

В целом, внешняя конъюнктура для стран Центральной Азии оставалась неблагоприятной, невзирая на то, что во многих странах – основных торговых партнерах – происходило активное восстановление деловой активности. Несмотря на снятие ряда ограничений внутри стран – основных торговых партнеров, пассажирское сообщение между государствами оставалось фактически парализованным. Сокращение спроса на внешних рынках, спад покупательной способности населения также оказывали и продолжает оказывать негативное воздействие на страны ЦА.

Узбекистан, сохранивший экономический рост

В период января-сентября 2020 г. экономика Узбекистана развивалась в условиях пандемии и связанных с нею ограничительных мер. Необходимость повышения затрат на сферу здравоохранения, поддержки уязвимых слоев общества в условиях временного прекращения трудовой деятельности и бизнеса создала значительную дополнительную нагрузку на экономику страны. Между тем удалось сохранить положительную динамику. По данным Госкомстата, валовый внутренний продукт Узбекистана значительно сбавил темпы роста с 5,9% за январь-сентябрь 2019 г. до 0,4% за аналогичный период текущего года.

В структуре ВВП по отраслям на сохранение положительного роста валового продукта повлияло увеличение сельского хозяйства на 3,4% и строительства на 8,6%. В свою очередь сокращение отмечается в промышленности, услугах и чистых налогах на продукты. В структуре ВВП наблюдаются незначительные изменения в сравнении с аналогичным периодом 2019 года. Так, сельское хозяйство увеличило свою долю с 27,3 до 27,9%, строительство – с 6,9 до 7,4%. Доля промышленности снизилась с 29,3 до 28,5%, а сферы услуг – с 36,5 до 36,2%.

Обстоятельства, связанные с пандемией, а также форс-мажорная ситуация в Сардобе и Бухарской области привели к дополнительной нагрузке на бюджет государства. За 9 месяцев текущего года доходы государственного бюджета составили 94,4 трлн. сумов, тогда как расходы – 102,1 трлн. сумов. В результате сложился дефицит бюджета в размере 7,7 трлн. сумов, или 1,9% ВВП, тогда как за 9 месяцев 2019 г. дефицит составлял 7,3 трлн. сумов.

Индекс потребительских цен в Узбекистане к декабрю прошлого года составил 106,3%, что ниже, чем за 9 месяцев 2019 г., когда уровень инфляции был на отметке 109,7% к декабрю 2018 г. Зафиксировано замедление инфляции как по товарам, так и по услугам. В большей степени цены за 9 месяцев увеличились на продовольственные товары (на 7,5%), в основном, за счет удорожания хлебопродуктов, мяса, яиц, масел и жиров. На непродовольственные товары цены выросли на 6% и на услуги – на 4,5%.

Пандемия оказала негативное влияние и на инвестиционную активность. Инвестиции в основной капитал в сравнении с 9 месяцами 2019 года сократились на 8,7%. При этом по централизованным инвестициям наблюдается спад на 29,7%, а по нецентрализованным – на 0,4%. Среди централизованных инвестиций необходимо отметить сокращение инвестиций со стороны республиканского бюджета на 30,1% и иностранных кредитов под государственную гарантию на 16,6%. Среди нецентрализованных инвестиций спад произошел за счет средств населения на 20,2%, кредитов коммерческих банков и других заемных средств на 16,6%, прямых иностранных инвестиций на 37%. При этом отмечается увеличение инвестиций за счет средств предприятий на 16,3% и негарантированных и других иностранных инвестиций и кредитов на 77,9%.

В разрезе отраслей экономики промышленное производство в январе-сентябре сократилось на 2,7%, тогда как за аналогичный период прошлого года рост составлял 7%. Спад наблюдается в горнодобывающей отрасли на 26,1% и сфере водоснабжения, канализации, сбора и утилизации отходов на 7,3%. В то же время обрабатывающая промышленность, на которую приходятся 83% промышленного производства, сохранила положительную динамику на уровне 2,7%. Отрасль электроснабжения, подачи газа, пара и кондиционирования воздуха в текущем году демонстрирует достаточно высокие темпы роста – увеличение на 13,7%, тогда как за январь-сентябрь 2019 г. – на 1,4%, а по итогам 2019 г. прирост произошел лишь на 0,3%.

В горнодобывающей промышленности по основным видам производимой продукции сократилась добыча природного газа на 19,6%, газового конденсата на 34,7%, щебня на 2,3%, угля на 2,9%, гравия на 50%. Следует отметить, что по этим видам продукции (за исключениям гравия) сокращение добычи отмечалось и в прошлом году. Между тем, добыча нефти после нескольких лет спада в текущем году демонстрирует рост и по итогам 9 месяцев увеличилась на 5,4%. Среди крупных обрабатывающих отраслей, на которые приходится около 60% объема производства обрабатывающей промышленности, наблюдается положительная динамика. Так, выпуск продукции металлургии увеличился на 3,7%, производство автомобилей, прицепов и полуприцепов выросло на 5,1%, производство пищевых продуктов – на 5,5%, химической продукции – на 2,7%, текстиля – на 11,8%.

Валовый выпуск продукции сельского, лесного и рыбного хозяйства за 9 месяцев текущего года увеличился на 3,4%. Положительные темпы роста достигнуты за счет наращивания выпуска мяса на 2,2%, молока на 2,9%, зерна на 2,4%, овощей на 2,7%, бахчи на 4,2%, плодов и ягод на 3,9%, винограда на 3,2%, улова рыбы на 9,8%. Выпуск растениеводческой продукции увеличился на 4,3%, животноводства – на 2,3%. В структуре сельскохозяйственного производства 48,4% приходятся на продукцию растениеводства и 51,6% – животноводства.

Динамика в сфере услуг в сравнении с 2019 г. серьезно замедлилась. По итогам 9 месяцев текущего года объем оказываемых услуг увеличился на 1,8%. Избежать спада удалось за счет сохранения высоких темпов роста по оказанию финансовых услуг, которые увеличились на 30,4%, а также прироста объема услуг торговли на 0,4%, услуг автотранспорта на 3,3%, связи и информатизации на 16,4%. На прочих видах оказываемых услуг пандемия отразилась негативно. В целом, несмотря на положительную динамику в сфере автотранспортных услуг, общий объем транспортных услуг сократился на 9%, услуги по проживанию и питанию – на 16,6%, услуги образования – на 3,7%, в сфере здравоохранения – на 13,8%. Розничный товарооборот сократился на 0,2%.

Достаточно серьезно пандемия сказалась на внешнеторговой деятельности Узбекистана. Внешнеторговый оборот по итогам 9 месяцев сократился на 12%, до 27,5 млрд. долл. Основной спад отмечается в импорте – на 14,5%, до 15 млрд. долл. Спад в экспорте удалось замедлить до 6%, или 12,5 млрд. долл., за счет продажи золота, тогда как по итогам 7 месяцев экспорт сократился на 21,3%. Экспорт золота по итогам 9 месяцев составил 5,8 млрд. долл. и увеличился на 45,7% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Также это позволило сократить дефицит внешней торговли с 4,7 до 2,5 млрд. долл.

За 9 месяцев 2020 года объем торговли Узбекистана со странами Центральной Азии составил 3,4 млрд. долл., что ниже на 15,1%, чем за январь-сентябрь 2019 года. Доля торговли Узбекистана с государствами ЦА в общем объеме внешнеторгового оборота составила 12,2%. Объем экспорта снизился на 16,2%, до 1,6 млрд. долл., объем импорта – на 14%, до 1,8 млрд. долл. В разрезе стран наибольший спад отмечается в торговле с Казахстаном – на 20,3%, до 2 млрд. долл. и Туркменистаном – на 25,9%, до 323,6 млн. долл. Невзирая на значительное замедление темпов роста, положительная динамика наблюдается в торговле с Кыргызстаном – на 3,6% и Таджикистаном – на 1,6%.

Таким образом, в Узбекистане по итогам 9 месяцев удалось стабилизировать производство, занятость, доходы населения. В условиях неопределенности, связанной с пандемией, правительство и международные институты пытаются спрогнозировать, как сложится социально-экономическая ситуация по итогам года.

Согласно Практическому плану действий на 2020-2021 годы по восстановлению экономического роста и продолжению структурных реформ в Узбекистане, утвержденному в августе постановлением Кабинета Министров, прирост ВВП ожидался на уровне 2,2%. В опубликованном позже материале Министерства экономического развития и сокращения бедности темпы роста ВВП по итогам года ожидаются на уровне 1-1,5%. Сообщается, что рост промышленности ожидается на уровне 1,1-1,6%, строительства – 7-8%, сельского хозяйства – 2,7-3%. В сфере услуг ожидается сокращение до 0,5%.

Официальный прогноз остается более оптимистичным в сравнении с оценками международных финансовых институтов. Международный валютный фонд в октябрьском докладе «Обзор мировой экономики» ухудшил прогноз по росту ВВП Узбекистана в сравнении с прогнозом апреля с 1,8% до 0,7%, по инфляции – с 12,6% до 13%, по балансу текущего счета, напротив, отмечается улучшение прогноза – с -9,4 до -6,4% ВВП. Азиатский банк развития также в течение года последовательно ухудшал свой прогноз по экономике Узбекистана в 2020 г. Так, в апреле рост экономики прогнозировался на уровне 4,7%, июне – 1,5% и сентябре – 0,5%. Прогноз по инфляции оставался без изменений на уровне 13%. Прогноз по счету текущего баланса был ухудшен с -4 до -9,5% ВВП. Всемирный банк в июньском докладе «Перспективы мировой экономики» прогнозирует сохранение положительной динамики экономики по итогам 2020 г. на уровне 1,5%.

Казахстан в умеренном спаде

В середине октября на совещании под председательством Премьер-министра Казахстана рассматривались итоги развития РК по итогам 9 месяцев 2020 г. Было сообщено, что ВВП Казахстана сократился на 2,8%. При этом относительно января-августа, когда падение ВВП составило 3%, отмечается замедление спада.

Читайте также:  Договор четырех держав страны

Инвестиции в основной капитал по итогам 9 месяцев сократились на 4,9%, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, и составили 8,3 трлн. тенге (19,1 млрд. долл. по курсу на 1 октября 2020 г.). При этом необходимо отметить, что после непрерывного спада с марта по август в сентябре инвестиции увеличились на 2,3% к августу.

Судя по статистическим данным, пандемия практически не отразилась на сельскохозяйственном производстве Казахстана. Валовый выпуск продукции сельского хозяйства по итогам 9 месяцев увеличился на 5%, тогда как в 2019 г. отмечалась стагнация отрасли. Высокие темпы роста в этом году демонстрирует растениеводство – увеличение на 7% против спада на 3,3% за аналогичный период предыдущего года. В животноводстве наблюдается некоторое замедление динамики роста до 2,7% в сравнении с ростом на 3,6% за январь-сентябрь 2019 года.

Промышленное производство за январь-сентябрь осталось на уровне прошлого года, однако в помесячной динамике в последние месяцы произошел спад промышленного производства. За январь-сентябрь горнодобывающая промышленность сократилась на 2,2%, обрабатывающая, напротив, увеличилась на 3,3%. Металлургическое производство увеличилось на 1,5%, производство продуктов питания – на 3,5%, машиностроение – на 16,6%. По основным видам промышленной продукции сократилась добыча угля на 1,6% (80,8 млн. т), нефти на 4,8% (55,3 млн. т), природного газа на 0,6% (41,5 млрд. куб. м), медной руды на 12,5% (80,6 млн. т), золотосодержащей руды на 2,9% (17,8 млн. т). Отмечается наращивание добычи газового конденсата на 5,6% (9,4 млн. т), железной руды на 3,8% (33,6 млн. т).

В строительстве, несмотря на некоторое замедление, динамика роста остается высокой – увеличение на 10,5%. В транспортной сфере грузооборот сократился на 4%, перевозка грузов – на 7,4%, пассажирооборот и перевозка пассажиров – на 58,5%. Розничная торговля сократилась на 6,8%.

Внешнеторговый оборот Казахстана в январе-августе текущего года сократился на 12% и составил 55,6 млрд. долл. Основной спад произошел в экспорте – на 15,7%, до 31,8 млрд. долл., тогда как импорт сократился на 6,4%, до 23,8 млрд. долл. Сальдо сложилось положительным в объеме 8 млрд. долл.

Товарооборот Казахстана со странами Центральной Азии за январь-август 2020 г. сократился на 14,4% – с 3,3 до 2,8 млрд. долл. Экспорт сократился на 5,9%, до 2,1 млрд. долл., импорт из стран ЦА – на 31,4%, до 750 млн. долл. Доля стран ЦА в общем объеме товарооборота изменилась с 5,17% в январе-августе 2019 г. до 5,03% в январе-августе 2020 г., в экспорте – с 5,76 до 6,43% и импорте – с 4,3 до 3,15%, соответственно.

Правительство Казахстана прогнозирует, что ВВП РК по итогам года сократится на 2,1%, годовая инфляция ожидается на уровне 8% (по данным Комитета по статистике РК, индекс потребительских цен к декабрю предыдущего года составил 104,9%, в годовом выражении – 107%). По секторам экономики в сфере строительства ожидается рост на 6,5%, сельского хозяйства – на 4,9%, обрабатывающей промышленности – на 3,7%.

Международные финансовые институты дают более негативные прогнозы по развитию казахской экономики на 2020 год. Всемирный банк прогнозирует спад экономики Казахстана на 3% по итогам 2020 г. МВФ в октябрьском выпуске дает прогноз по спаду казахской экономики в 2020 г. на 2,7%, росту цен на 6,9%, балансу текущего счета на уровне -3,3%. При этом в апрельском прогнозе по сокращению ВВП давался более оптимистичный прогноз на уровне 2,5%, в то же время баланс текущего счета ожидался на уровне -6,8%. В прогнозах Азиатского банка развития, публикуемых в течение года, прогноз по ВВП РК ухудшался. Так, в апреле прогнозировался рост на 1,8% по итогам 2020 г., в июне – сокращение на 1,2% и в сентябре прогноз по сокращению казахской экономики был ухудшен до -3,2%. Прогноз АБР по инфляции в Казахстане изменялся с 6 до 7,9 и в сентябре до 7,7%. По балансу текущего счета прогноз АБР сохранился на уровне -5,3%.

Кыргызстан в сокращении экономики

ВВП Кыргызстана по итогам 9 месяцев сократился на 6% и составил 400,2 млрд. сомов (5 млрд. долл. по курсу на 1 октября 2020 г.). В среднем цены за рассматриваемый период к декабрю прошлого года выросли на 2,9%.

Объем инвестиций в основной капитал за рассматриваемый период составил 77,6 млрд. сомов (975,3 млн. долл.), сократившись в сравнении с январем-сентябрем 2019 г. на 14,7%. Инвестиции за счет внутренних источников финансирования сократились на 11,6%, за счет внешних – на 22,2%. По видам экономической деятельности наблюдается увеличение инвестиций в сельское хозяйство (на 24,5%), добывающую промышленность (на 18%). Произошел спад инвестиций в обрабатывающие производства (на 43,7%), оптовую и розничную торговлю (на 23,8%), строительство объектов транспортной деятельности и хранение грузов (на 25,3%), строительство гостиниц и ресторанов (в 2,4 раза), объектов образования (в 2,4 раза).

Промышленное производство в Кыргызстане за январь-сентябрь 2020 г. снизилось на 1,9%. Спад отмечается во всех секторах промышленности, из них добыча полезных ископаемых сократилась на 5,9%, обрабатывающая промышленность – на 1,6%. В отраслях обрабатывающей промышленности, на которую приходятся 80% всего промышленного производства, наблюдался наибольший спад в производстве очищенных нефтепродуктов на 55,8%, электрического оборудования на 37,1%, машин и оборудования на 22,8%, текстиля, одежды, обуви, кожи и кожаных изделий на 21,6%. В то же время произошел динамичный рост в производстве фармацевтической продукции в 2,4 раза, химической на 41,8%.

Валовый выпуск сельского, лесного и рыбного хозяйства за январь-сентябрь увеличился на 2,1%, незначительно замедлившись в сравнении с аналогичным периодом прошлого года (рост за 9 месяцев 2019 г. на 2,5%).

Сфера услуг сократилась на 16,4%. Наибольший спад отмечается в деятельности гостиниц и ресторанов на 45,4%, транспортной деятельности и хранении грузов на 33,9%, услуг образования на 30,6%. Объем оборота оптовой и розничной торговли также сократился на 16,2%. При этом незначительный рост произошел по объему услуг информации и связи на 2%, финансового посредничества и страхования на 2,9%.

В сфере транспорта объем пассажироперевозок снизился на 50,4%, пассажирооборот – на 48,7%, грузоперевозки – на 28,3%, грузооборот – на 17,9%.

Объем внешней торговли Кыргызстана за январь-август сократился на 22,1% и составил 3,5 млрд. долл. Снижение наблюдается в импорте – на 31,6%, до 2,2 млрд. долл., в то время как экспорт демонстрирует рост на 3,5%, составив 1,3 млрд. долл. В большей степени товарооборот сократился со странами вне СНГ – на 25,7%, до 1,75 млрд. долл., в то время как со странами СНГ – на 18%, до 1,74 млрд. долл. В экспорте Кыргызстана наблюдается увеличение экспорта немонетарного золота на 36,7%, до 672,6 млн. долл., на которое приходятся 53,2% от всего объема экспорта. Также увеличился экспорт руд и концентратов драгоценных металлов в натуральном выражении на 24,9% и в стоимостном на 6%. В то же время отмечается серьезный спад по таким крупным статьям экспорта Кыргызстана, как предметы одежды и одежные принадлежности – на 36,8%.

Объем торговли со странами Центральной Азии составил 711,3 млн. долл., или 20,3% от общего объема товарооборота, сократившись на 24,2% в сравнении с объемом за аналогичный период предыдущего года. Экспорт в страны ЦА сократился на 20%, до 283,4 млн. долл., в основном, за счет снижения экспорта в Казахстан на 26,3%. Импорт сократился на 26,4%, составив 428 млн. долл.

Согласно официальному прогнозу правительства, экономика Кыргызстана в 2020 г. сократится на 5,3%. По секторам экономики в 2020 г. ожидается спад в промышленности на 5% и сфере услуг на 9%, сельскохозяйственное производство увеличится на 2%, строительство – на 2,9%.

По июньскому прогнозу Всемирного банка, ВВП Кыргызстана в 2020 г. сократится на 4%. МВФ в октябрьском выпуске «Обзор мировой экономики» серьезно пересмотрел прогноз по развитию экономики Кыргызстана в 2020 г. в сравнении с апрельским выпуском. Так, по прогнозу Фонда, ВВП Кыргызстана сократится на 12%, цены увеличатся на 8% (в апрельском ожидался рост цен на уровне 10,6%), баланс текущего счета составит -13,4% (-16,6%). Азиатский банк развития по ВВП также пересмотрел прогноз в сторону усиления спада с -5 до -10%. Ожидаемый уровень инфляции сохранился на уровне 7%, баланс текущего счета составит -15%. Таким образом, экономика Кыргызстана среди стран Центральной Азии в большей степени пострадала в период пандемии. Политические события октября, скорее всего, усугубят спад экономики по итогам года.

Таджикистан в показателях роста

По сообщениям СМИ со ссылкой на министерства и статистическое ведомство, ВВП Таджикистана по итогам 9 месяцев составил 55,6 млрд. сомони (более 5,3 млрд. долл.) и вырос на 4,2% относительно аналогичного периода предыдущего года. В структуре ВВП 23,9% приходятся на сельское хозяйство, на промышленность – 17,9%, строительство – 7,5%, розничный и оптовый торговый оборот – 16,3%, транспорт – 7,2%.

Цены в январе-сентябре в Таджикистане выросли на 5,1%. Основной прирост отмечается в ценах на продовольственные товары – на 6,3%. Непродовольственные товары подорожали на 3,8%, платные услуги – на 3,7%. В текущем году Национальный банк Таджикистана планирует удержать инфляцию на уровне 7%.

Инвестиции в основной капитал сократились на 6,9%, до 7,6 млрд. сомони (737,2 млн. долл.).

В разрезе отраслей экономики промышленное производство за девять месяцев выросло на 10,7%. Отмечается высокая динамика в горнодобывающей отрасли, на долю которой в структуре промышленности приходятся 25,7%. Наблюдается рост объема производства относительно аналогичного периода 2019 г. на 12,5%, до 5,4 млрд. сомони (527 млн. долл.). Было увеличено производство золота на 10,2%, серебра – на 2,4%, металлической сурьмы – на 73%, медного порошка – на 19,1%. Сельскохозяйственное производство за 9 месяцев выросло на 8,1%. Сократился объем платных услуг, оказанных населению, на 4,5%. В частности, оборот общественного питания, гостиниц, ресторанов сократился на 24,3%. Также сократился оборот оптовой и розничной торговли на 7,3%. В области перевозки грузов отмечается незначительный спад на 0,6%, до 60,2 млн. тонн грузов.

Читайте также:  Страны становившееся чемпионами мира по футболу

Объем внешней торговли составил 3,4 млрд. долл. с ростом на 8,3%. Экспорт увеличился на 54,8% и составил 1,2 млрд. долл. Импорт, напротив, сократился на 6,6% и составил 2,2 млрд. долл. Отмечается значительное сокращение отрицательного внешнеторгового баланса с 1,6 млрд. долл. за январь-сентябрь 2019 г. до 1 млрд. долл. за аналогичный период текущего года. Значительный рост экспорта обусловлен резким увеличением в 5,5 раза в текущем году поставок по товарной группе «драгоценные и полудрагоценные камни и металлы», что, скорее всего, подразумевает экспорт золота.

За январь-сентябрь текущего года доходы государственного бюджета сложились на уровне 16,5 млрд. сомони, что ниже уточненного плана на 3,3% (параметры госбюджета были пересмотрены в июне). Бюджет недополучил 565 млн. сомони (около 55 млн. долл.). Причиной является недобор основных налогов – НДС, подоходного налога и налога на прибыль. Это, в свою очередь, сказалось на расходах госбюджета. Практически все отрасли недополучили средства. В уточненном бюджете закладывается дефицит в размере 3,1 млрд. сомони, или 3,7% ВВП.

На прошедшем в конце октября совещании под председательством президента сообщалось, что запланированные доходы государственного бюджета на 2021 г. увеличатся на 1,6 млрд. сомони, до 27,6 млрд. сомони, или на 6,1% в сравнении с доходами бюджета 2020 г. Основными источниками пополнения доходов бюджета предполагаются увеличение налоговых поступлений, ввод неналоговых средств и гранты для поддержки бюджета. Увеличатся и расходы на 1,7 млрд. сомони, до 28,1 млрд. сомони. Таким образом, закладывается дефицит бюджета в размере 0,5 млрд. сомони. Планируется направить на социальную сферу 13,2 млрд. сомони, что составляет 47% расходов бюджета, или 14,2% ВВП.

Международные институты прогнозируют по итогам года сокращение ВВП Таджикистана. Так, Всемирный банк в июне прогнозировал спад ВВП Таджикистана по итогам года на уровне 2%. МВФ прогнозирует рост экономики Таджикистана в 2020 г. на отметке 1%, уровень инфляции – 8,1%, баланс текущего счета – -7,1% ВВП. Азиатский банк развития несколько раз изменил прогнозы по таджикской экономике в 2020 г. Так, в апреле прогнозировалось, что ВВП Таджикистана вырастет по итогам года на 5,5%, в июне ожидалось, что ВВП сократится на 3,6%, и в сентябре прогноз был несколько улучшен до спада на уровне 0,5%. В сентябрьском прогнозе АБР прогнозирует инфляцию на уровне 9,5% и баланс текущего счета -5% ВВП. ЕАБР прогнозирует, что по итогам 2020 г. рост ВВП Таджикистана замедлится с 7,5 до 3,2%, однако в последующие годы ожидается достаточно динамичное восстановление – ВВП вырастет на 8,6% в 2021 г. и на 7,7% в 2022 году.

Туркменистан, не затронутый коронавирусом

Туркменистан является единственной страной в Центральной Азии, где официально не зарегистрировано ни одного случая заражения коронавирусом. Тем не менее, правительством был принят ряд ограничительных мер, направленных на недопущение распространения коронавируса в стране в виде ограничений на пассажирские перевозки, сообщения с другими государствами. Все это сказалось на туркменской экономике. Однако, исходя из прогнозных оценок правительства и международных финансовых организаций, масштабы в зависимости от источника информации существенно разнятся.

На прошедшем в начале октября совещании под председательством президента Туркменистана были озвучены отдельные показатели развития Туркменистана за 9 месяцев 2020 года. Сообщалось, что экономика увеличилась на 5,8% в сравнении с аналогичным периодом предыдущего года. Отмечается замедление темпов роста – ВВП увеличился на 6,3%. В структуре государственной экономики по формам собственности за год отмечается увеличение частного сектора с 65,7 до 66,9%.

В инвестициях наблюдается спад. Объем инвестиций составил 22,2 млрд. манатов (6,3 млрд. долл. по официальному курсу), тогда как за тот же период прошлого года – 27,3 млрд. манатов (7,8 млрд. долл.). Объем инвестиций, направленных на развитие национальной экономики, составил 21,3% ВВП. Сообщалось, что инвестиционная программа на 2020 год выполнена на 63,5%. Из освоенных инвестиций 54,2% направлены на возведение производственных комплексов, 45,8% – объектов социально-культурного назначения. Президентом Туркменистана было заявлено о необходимости продолжения работ, нацеленных на улучшение инвестиционного климата, приведение финансовой системы в современное состояние и формирование рыночной экономики.

Также отмечается рост кредитования экономики. Объем кредитов банков хозяйствующим субъектам увеличился на 15,3% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. В особенности увеличились объемы кредитования сельхозпроизводителей – на 41,9%.

Объем производства в сельском хозяйстве увеличился на 8,3%, это столько же, сколько и за аналогичный период прошлого года (8,3%). По ситуации в топливно-энергетическом комплексе, стратегически важном для экономики Туркменистана, сообщалось о выполнении и перевыполнении планов по добыче, переработке и производству основных видов углеводородной продукции. Между тем, не наблюдается рост объемов добычи нефти. Также было заявлено, что мощности перерабатывающих предприятий задействованы лишь на 40%.

Зафиксирована ускоренная динамика в розничной торговле. Объем розничного товарооборота увеличился на 19,4%, это чуть больше, чем в прошлом году (увеличение за 9 месяцев 2019 года на 19,1%). В последние годы в Туркменистане со стороны руководства страны уделяется повышенное внимание цифровизации экономики. На заседании было отмечено, что электронная торговля за рассматриваемый период увеличилась в 2,9 раза.

В связи с отсутствием официальных данных в открытом доступе, сложно точно говорить о ситуации во внешней торговле. В туркменских СМИ со ссылкой на статистическое ведомство Туркменистана сообщалось, что за январь-июль экспорт продукции, без учета газа и нефти, увеличился на 8% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Значительно увеличился экспорт серы (на 43,3%), минеральных удобрений (на 73,4%), шелка-сырца (на 33,7%), йода (на 27%), одежды и готовых текстильных изделий (на 23,1%).

Таким образом, исходя из официальных данных, пандемия коронавируса слабо отразилась на туркменской экономике, темпы роста ВВП замедлились незначительно, но в то же время наблюдается достаточно существенный спад в инвестициях. По сообщениям СМИ, согласно официальным прогнозам туркменского правительства по развитию экономики на 2020 год, ВВП увеличится на 5,8%. Это позволяет делать вывод о том, что темпы роста туркменской экономики немного замедлятся в сравнении с ростом в 2019 году (6,3%). В структуре ВВП доля промышленности составит 27,1%, сельского хозяйства – 11,4%, строительства – 8,6%, транспортно-коммуникационного сектора – 11%, торговли – 19,3%, сферы услуг – 22,6%. Объем инвестиций составит 19,4% к ВВП. На другом октябрьском совещании под председательством президента Туркменистана были оглашены планы по развитию страны в 2021 году. Так, согласно проекту Государственного бюджета на 2021 год, ожидается ВВП в объеме 174,7 млрд. манатов (49,9 млрд. долл.), темпы роста составят 6,2%.

В октябре был принят Закон о госбюджете на 2021 год, в соответствии с которым, объемы расходов и доходов бюджета закладываются на уровне 79,5 млрд. манатов (22,7 млрд. долл.). Таким образом, отношение бюджета к прогнозируемому объему ВВП составляет 45,5%. Президент Туркменистана поручил в 2021 г. направить на социальную сферу 70% расходов государственного бюджета, из них 28,5% – на образование, 10% – на здравоохранение и 24,8% – на системы обеспечения.

Необходимо отметить, что объем госбюджета в последние годы ежегодно сокращается. Так, на 2020 г. доходы государственного бюджета были утверждены в объеме 84,4 млрд. манатов, расходы – в размере 84,3 млрд. манатов. Таким образом, к закладываемому на 2021 год объему расходов бюджета отмечается сокращение на 5,7%.

Международные финансовые организации дают не столь оптимистичные прогнозы по развитию туркменской экономики в 2020 и 2021 годах. Всемирный банк в июньском докладе «Перспективы мировой экономики» прогнозировал стагнацию экономики Туркменистана на 2020 год. Азиатский банк развития в июне пересмотрел апрельский прогноз роста ВВП в 2020 г. в сторону понижения с 6 до 3,2% и в сентябре сохранил его. Также АБР изменил прогноз по инфляции в 2020 г. с 8 до 10%. Баланс текущего счета прогнозируется на уровне -1,4% от ВВП в 2020 году. МВФ в октябрьском докладе «Обзор мировой экономики» дал прогноз по росту экономики Туркменистана в 2020 г. на 1,8%, росту потребительских цен на 8%, балансу текущего счета на уровне 1%.

Заключение

Пандемия коронавируса оказала серьезное негативное воздействие на развитие экономик стран Центральной Азии. Ввод масштабных ограничительных мер оказал отрицательное влияние во всех странах ЦА на инвестиционную активность, внешнюю торговлю, сферу услуг, в особенности услуг в сфере общественного питания и туризма. В целом, странам региона по итогам 9 месяцев удалось избежать масштабного экономического спада, чему способствовали опережающая динамика в сельскохозяйственном производстве, сохранение в отдельных государствах высоких темпов роста в строительном секторе и положительная динамика в обрабатывающей промышленности.

Между тем, в четвертом квартале текущего года остается неопределенность в вопросе дальнейшего распространения коронавируса в мире, что создает риски для ввода повторных ограничительных мер. Это уже наблюдается во многих странах мира.

Последние прогнозы по развитию ситуации в мировой экономике становятся более оптимистичными. В частности, МВФ в октябре улучшил прогноз спада мировой экономики с 4,9 до 4,4% в 2020 г. По экономически развитым странам аналитики Фонда ожидают сокращения ВВП Испании на 12,8%, США на 4,3%, Японии на 5,3%, Германии на 6%, Южной Кореи на 1,9%. В целом, экономика еврозоны может сократиться на 6,1%. ВВП России, как ожидается, по итогам года сократится на 4,1%. Между тем, для Китая прогнозируется положительная динамика роста экономики в 2020 году на уровне 1,9%.

Как уже говорилось выше, в странах Центральной Азии также ожидаются замедление темпов роста и рецессия по итогам года. Но при отсутствии резких внешних шоков и новых масштабных ограничительных мер в четвертом квартале центральноазиатские экономики получают возможность стабилизировать экономическую ситуацию и перейти к активному восстановительному росту.

В регионе/Экономика

Руслан Абатуров, ЦЭИР

Экономическое обозрение №11 (250) 2020

Источник

Adblock
detector