Меню

Экономическая интеграция стран регионализация

Регионализация и интеграция

Интернационализация, перерастающая в глобализацию, превращает весь мир в поле деятельности ТНК. Однако статистик показывает, что не только национальные, но и транснациональ­ные компании тяготеют в своей внешнеэкономической деятельности прежде всего к соседним странам. Подобная ориентация на свой и соседние регионы мира называется регионализацией.

Особенности регионализации по странам и формам внешнеэкономических связей

Многие развивающиеся страны и государства с переходной экономикой в своих внешнеэкономических связях ориентируются на развитые страны, а не на своих соседей по региону, такие как развивающиеся или постсоциалистические страны, к тому же небольшие по величине рынка. Так, во внешней торговле доминирует Западная Европа (52% африканского экспорта), особенно велики отклонения в международном движении капитала.

Меньше регионализация проявляется в международной торговле знаниями. Центры производства и экспорта знаний расположены преимущественно в ведущих развитых странах. Поэтому, как и сто лет назад, покупатели знаний ориентируются на Запаную Европу, Северную Америку, а в последние десятилетия также на Японию.

Однако потоки международной миграции рабочей силы носят преимущественно региональный характер. Рабочая сила Индии, Пакистана, Йемена и Египта мигрирует в основном в соседние арабские нефтедобывающие страны; поляки, турки, алжирцы, марокканцы и тунисцы — в соседнюю Западную Европу, латиноамериканцы -преимущественно в пределах своего региона или направляются в Северную Америку, а мигранты из СНШ направляются в основном в Россию.

В целом регионализация является заметным и, важным явлением хозяйственной жизни мира.

Понятие международной экономической интеграции и интеграционных объединении

Регионализация является базой для международной экономической интеграции. Этот термин означает процесс срастания экономик соседних стран в единый хозяйственный комплекс на основе глубоких и устойчивых экономических связей между их ком­етами. Примером может быть стабильно идущее на протяжении всего XX в. усиление связей американских корпораций с ка­ткими и мексиканскими (многие из них являются филиалами американских ТНК) или бурный рост взаимосвязей между западноевропейскими компаниями в последние десятилетия. Интеграционным объединением называют хозяйственную группировку, созданную для регулирования интеграционных процессов между ее странами-участницами. В настоящее время в мире насчитываются десятки интеграционных объединений. В развитых странах это в первую очередь ЕС и НАФТА, в развивающихся — МЕРКОСУР в Латинской Америке и АСЕАН в Юго-Восточной Азии, в странах с переходной экономикой – СНГ и Азиатско-Тихоокеанском регионе — АТЭС. Из понятий международной экономической интеграции и интернациональных объединений вытекает, что последние строятся на основе глубоких и устойчивых связей между фирмами стран-участников. Попытки создать интеграционные объединения на базе низких и неустойчивых связей между компаниями стран-участниц в большинстве случаев приводили либо к формальному существованию этих объединений (такова судьба большинства интеграционных группировок в Африке), либо к их неустойчивому развитию (примером может быть СНГ), либо вообще к их краху

В интеграционных объединениях активно могут участвовать страны с разным экономическим уровнем развития. Наконец, как показывает положительный опыт региональной экономической интеграции, важной предпосылкой жизнеспособ­ности интеграционных объединений является общность или бли­зость культур их стран-участниц.

Источник

3. Регионализация в международных отношениях

В 1990-х годах теоретики международных отношений в полный голос за­говорили о настоятельной необходимости разграничить общие и частные про­блемы систем международных отношений и выделить региональный уровень международных отношений как самостоятельный уровень анализа. Связано это было с нарастанием тенденций к глобализации, с одной стороны, и регио­нализации и фрагментации — с другой. Таким образом, теоретики междуна­родных отношений отметили, что ряд международных взаимодействий, поми­мо взаимодействий глобального уровня, обладает определенной автономией, нуждающейся в объяснении и концептуализации.

Они обратили внимание на то, что существуют частные закономерности, связанные с определенной спецификой (прежде всего географической, территориально-экономической, цивилизационной, культурной, этнопсихологической, этноконфессиональной и т.д.) функционирования частей международной системы, т.е. подсистем международных отношений. Эти более узкие (частные) закономерности опи­сывают функционирование региональных и субрегиональных подсистем, т.е. совокупности специфических международных взаимодействий, в основе кото­рых лежит общая географическая, экономическая, культурно-цивилизационная, политическая, т.е. пространственная (в широком смысле) принадлеж­ность. При этом тенденции последних десятилетий позволяют констатировать следующее.

3) Региональные процессы (региональное понимание мировых процессов) могут выдаваться за глобальные или альтернативные глобальным; регио­нальные процессы могут оказывать влияние на глобальные или переформа­тировать их.

Относительное обособление регионального уровня международных отно­шений (регионализация) позволяет ставить вопрос о корректировке существу­ющих теоретических подходов к международным отношениям, «достройке» обшей теории с учетом регионального уровня или же построении «незападной» (незападноцентричной) те­ории международных отношений в соответствии со спецификой крупнейших сегментов макрорегионального уровня (макрорегиональных комплексов).

В течение последних десятилетий происходит трансформация глобаль­ной системы международных отношений, в которой существенную, если не определяющую роль играют процессы перераспределения регионального вли­яния и региональной мощи, новые конфигурации макрорегиональных союзов и блоков, которые в конечном счете определят конфигурацию новых регио­нальных порядков второй четверти XXI в.

  1. Макрорегионализация и практика мирополитического взаимодей­ствия.

Понятие «регион» достаточно многозначно.

Во-первых , данный термин мо­жет относиться как к внутристрановому делению пространства (административ­но-юридическое понимание региона, частично синонимичное понятию «рай­он»), так и к делению мирового пространства (внешнеполитическое, или международно-политическое понимание региона).

Во-вторых , регион может определяться по группе признаков либо по базовой функции, которая является основной для того или иного исследования (географические, экономические, геополитические, социокультурные регионы). Следовательно, региональное де­ление как «средство отбора и изучения пространственных сочетаний сложных комплексов явлений», как правило, будет зависеть от поставленных исследова­тельских задач и носить характер социального конструкта.

Определения региона.

Регион — однородная часть пространства, обладающая устойчивой обособ­ленностью в силу специфики ее физико-географических и культурных характери­стик. (Дж. Энью)

Регион — определенная территория, представляющая собой сложный тер­риториально-экономический и национально-культурный комплекс, который может быть ограничен признаками наличия, интенсивности, многообразия и взаимосвя­занности явлений, выражающихся в виде специфической однородности геогра­фических, природных, экономических, социально-исторических, национально-культурных условий, служащих основанием для того, чтобы выделить эту территорию. (А Д. Воскресенский)

Регион — сегмент или часть земной поверхности, выделенная в результате при­менения установленных критериев и отмеченная определенной степенью единства. (Д. Уилси)

Регион — совокупность явлений международной жизни, протекающих в опре­деленных териториально-временных координатах и объединенных общей логикой таким образом, что эта логика и координаты ее существования являются взаимо­обусловленными. (А. В. Мальгин)

Как аналитический конструкт региональное деление мира обладает так­же особенностями образной репрезентации: регион может представлять со­бой политико-географический образ определенной территории и тем самым демонстрировать характерные черты и закономерности ее развития.

В оте­чественной науке анализ специфики регионального уровня с точки зрения системного подхода выразился в идее международно-политического региона, который рассматривался как «относительно самостоятельная подсистема межгосударственных отношений, объединенных прежде всего общностью определенных, присущих именно данному региону политических проблем и соответствующих им отношений». Это определение основано, в свою оче­редь, на определении политического регионализма как взаимоотношений гео­графической группы смежных национальных государств, которые обладают рядом общих характерных черт, высоким уровнем взаимодействия и институ­ционализированной кооперацией, осуществляемой посредством формальной многосторонней структуры.

Попытки аналитически выделить отдельные региональные пространства/ регионы/региональные подсистемы имели несколько оснований.

Читайте также:  Отношения россии со среднеазиатскими странами

Во-первых , представлялось очевидным, что анализ целого ряда международных процес­сов с точки зрения основной конфликтной оси биполярности не дает полно­го представления о них, а сами эти процессы либо генерируются отнюдь не взаимодействием супердержав, либо имеют к этому взаимодействию лишь опосредованное отношение.

Во-вторых , анализ взаимосвязей в рамках того или иного региона позволял расширить рамки классического страноведения и получить более широкие возможности для сравнительного анализа, в том числе межрегионального уже в рамках международных от­ношений, мировой политики, мирового комплексного регионоведения/зарубежного регионоведения , кросс-регионального политического анализа.

В-третьих , анализ соотношения глобального, регионального и национально-локального уровней давал новые возможности для рассмотрения той или иной проблемы в рамках междуна­родной системы.

Регионализация подразумевает самую тесную политическую, экономиче­скую и культурологическую взаимозависимость соседних стран. Под терми­ном «регионализация» в литературе и жизни в действительности понимаются три различных по содержанию явления:

возрождение / подъем региональных держав (неформализованное пони­мание регионализации в мировой политике);

формирование региональных интеграционных группировок, в том чис­ле и преференциального типа (классическое политико-экономическое определение регионализации);

политическую основу, мотивы, импульсы и движущие силы регионализма и/или регионализации в первом и втором значениях этого понятия (фор­мирующееся направление в международной политэкономии, экономи­ческой политологии, зарубежном комплексном регионоведении).

Таким образом, понятия регионализма и регионализации могут выступать как в качестве синонимов, подчеркивая взаимозависимость стран и выход ряда страновых проблем за рамки национальных государств, но на региональ­ном уровне, так и в качестве разных, лишь частично совпадающих понятий (в частности, в экономической и международно-политической области). В этом случае международный регионализм («макрорегионализм», или «мини- глобализация») выступает в качестве реализации национальных интересов на новом, более высоком уровне, чем локальный или страновой, но в региональ­ных рамках.

В биполярный период региональные державы появлялись в первую оче­редь в тех районах, где существовала конфликтная взаимозависимость и край­не медленно происходила интеграция (Восточная Азия). Противоположная картина наблюдалась в регионах, где комплементарная взаимозависимость значительно перевешивала конфликтную. Здесь начались активные интегра­ционные процессы (Европа), в основе которых лежали:

— рост экономической взаимозависимости и сближение экономических интересов;

— наличие общего внешнеполитического противника;

— отсутствие явного доминирующего центра либо наличие доминиру­ющего «ядра», состоящего из двух-трех государств.

После краха социалистической системы противостояние двух региональ­ных процессов стало не столь очевидным.

Таким образом, глобализация и регионализация являются взаимосвязан­ными, взаимодополняющими друг друга, но в то же время могут стать в опре­деленной степени противоречащими тенденциями, поскольку все страны являются как объектами, так и субъектами глобализации и регионализации.

Процессы глобализации вызываются прежде всего неограниченной конкурен­цией и требуют от экономических субъектов повышения эффективности всех видов операций, и именно поэтому она ущемляет интересы менее развитых стран.

Действия же в рамках регионализации в большей мере отвечают интере­сам отдельных стран — не только экономическим, но и политическим, соци­альным, историческим, культурным и т.п.

Промежуточным, а поэтому весьма вероятным вариантом глобализации является объединение «старых» регионов в макрорегиональные комплексы (макрорегионализация), начальным этапом которого является региональная интеграция, прежде всего экономическая, а потом и политическая (различающаяся по формам, характеру и степени). Подобный процесс дает возможность различным странам:

— участвовать в глобализации в щадящем варианте, не испытывая давле­ния со стороны всей мировой экономики;

— резко подтягивать менее развитые государства макрорегиона, предо­ставляя им преференции и инвестируя в их экономику;

— улучшать позиции бизнеса более развитых стран, получающего расши­рение географической зоны действий в льготном варианте;

— укреплять геополитические позиции, поскольку с увеличением мас­штаба рынков интеграционная группировка способна гораздо лучше коллективно защищать своих членов от иностранной конкуренции.

По существу, с учетом теории регионального уровня можно считать, что макрорегиональный комплекс (а не отдельное государство, по версии одного из классических и до сих пор наиболее влиятельных подходов в теории меж­дународных отношений — реализма) представляет собой прообраз одного из центров формирующейся полицентричной мировой системы. По данному пути уже пошла Европа, создав Европейский союз, и частично — США, соз­дав группировку НАФТА. Такой же путь пытается нащупать Китай, формируя так называемый «Большой Китай» на основе массовой эмиграции и нового качества экономико-политической зависимости «периферийного простран­ства» от «новой метрополии» и пытаясь стать единственным государством-лидером в Восточной Азии. По всей видимости, в связи с мировой дискуссией о подъеме Восточной Азии будет правомерно говорить о формировании ма­крорегиона или макрорегионального комплекса «Большая Восточная Азия» (Северо-Восточная и Юго-Восточная Азия, Центральная и Южная Азия) прежде всего с экономической и культурно-цивилизационной точки зрения. В этом же ключе происходят дискуссии о «возрождении» СНГ, структурирова­нии Центрально-Восточной Евразии и т.д.

Позитивными факторами, способствующими образованию макрорегио­нов, являются:

1) полная или частичная экономическая взаимодополняемость в макро­регионе, когда комплементарная взаимозависимость в целом переве­шивает конфликтную, т.е. если в регионе существует экономическая взаимозависимость и взаимодополняемость и происходит существен­ное сближение экономических интересов;

2) начало и развитие интеграционных экономических процессов, когда доля торгового оборота стран друг с другом приближается к половине общего торгового оборота. Все региональные организации (от форма­та «АСЕАН +» до Восточно-Азиатского сообщества) ставят своей це­лью постепенное снижение тарифов во внутрирегиональной торговле и снятие ограничений на импорт — вплоть до образования зоны сво­бодной торговли (НАФТА и ЕС давно сформировали единые рынки);

3) движение в сторону валютно-финансовой интеграции (у НАФТА в ка­честве таковой выступает мировая валюта — доллар), ЕС ввел единую региональную валюту — евро (обсуждался и вопрос о единой азиатской валюте на базе иены или юаня, но он не перешел в практическую пло­скость как недостаточно созревший);

Читайте также:  Общероссийская классификация стран мира

4) новые формы кооперации;

5) выступление крупных или крупнейших государств макрорегиона за расширение экономического сотрудничества в рамках макрорегиона (МЕРКОСУР, БРИКС, ССАГПЗ, LLIOC , АСЕАН + и т.д.);

6) определенная культурно-цивилизационная близость стран региона и их отличие от других макрорегионов. Цивилизационное поле, на котором осуществляется социально-экономическое развитие в разных регио­нах, обширно — от индивидуализма, основы западного общества, до коллективизма, свойственного традиционному восточному обществу, с существованием огромного количества промежуточных вариантов;

7) в макрорегионе появилось теоретическое обоснование специфики раз­вития государств макрорегиона как целого (у ЕС есть единая экономи­ческая политика, общее понимание основ внутренней политики, фор­мируется единая внешняя и оборонная политика);

8) началось формирование региональной идентичности (европейцы это давно осуществили, в других макрорегионах она находится на разных стадиях формирования).

  1. (Макро)региональное членение мирового пространства.

Пространст­венное членение мира в международных отношениях исходит из внутренней цивилизационно-географической и культурно-политической логики развития стран, т.е. из определения международно-политического макрорегиона как привязанной к территори­ально-экономическому и национально-культурному комплексу (основываю­щемуся на специфической однородности географических, природных, эконо­мических, социально-исторических, политических, национально-культурных условий, служащих основанием для его выделения) региональной совокупно­сти явлений, объединенных общей структурой и логикой таким образом, что эта логика и историко-географические координаты ее существования являют­ся взаимообусловленными. Такое определение региона как базового понятия мирового комплексного/зарубежного комплексного регионоведения и одновременно вспомогательного в международных от­ношениях позволяет расположить материал в определенной пространствен­ной системе координат.

  1. Если исходить главным образом из географических параметров, то мож­но выделять географические макрорегионы, мезорегионы (средние регио­ны), а также отдельные регионы и субрегионы, основываясь на их физико- географических характеристиках.

Так, мы выделяем мировые континенты: Америку (Северную и Южную), Африку, Евразию, Австралию, Антарктиду — подразделяя их, в свою очередь, на субконтиненты (Европа, Азия) и более мелкие таксономические единицы (географические регионы и субрегионы): Северную, Центральную и Южную Америку, Северную, Центральную, За­падную, Восточную и Южную Африку, Северную, Центральную, Западную, Восточную и Южную Европу, Северную, Центральную, Восточную, Юго- Восточную, Южную, Юго-Западную и Западную Азию.

Под регионом в широком смысле понимается определенная территория, представляющая собой сложный территориально-экономический и нацио­нально-культурный комплекс, который может быть ограничен признаками наличия, интенсивности, многообразия и взаимосвязанности явлений, выра­жающихся в виде специфической однородности географических, природных, экономических, социально-исторических, национально-культурных условий, служащих основанием для того, чтобы выделить эту территорию.

Международно-политический регион — привязанная к территориально- экономическому и национально-культурному комплексу (основывающему­ся на специфической однородности географических, природных, экономи­ческих, социально-исторических, политических, национально-культурных условий, служащих основанием для его выделения) региональная совокуп­ность явлений, объединенных общей структурой и логикой таким образом, что эта логика и историко-географические координаты ее существования яв­ляются взаимообусловленными.

  1. Исходя из историко-культурных параметров, можно выделять историко- культурные регионы: китайский, корейский, вьетнамский (Вьетнам, Лаос, Камбоджа), индийский (Индия, Непал, Бутан, Шри-Ланка), индо-иранский (Пакистан, Афганистан, Иран, Таджикистан), тюркский, арабский, россий­ский (Россия, Украина, Белоруссия или, в другой интерпретации, страны СНГ), европейский (состоящий из тринадцати стран). Североамериканский, лати­ноамериканский, африканский регионы объединяются в соответствующие ре­гиональные общности по таким параметрам, как геополитическая традиция (принадлежность к единому государственному образованию), современная тенденция к интеграции (межгосударственному взаимодействию), этнолинг­вистическое, этнокультурное или этнопсихологическое единство. К культурно- религиозным макрорегионам обычно относят: конфуцианско-буддийский, ин­дуистский, мусульманский, православный, западнохристианский и др.
  2. Геополитические параметры позволяют разделить зарубежную Азию на Центральную, Южную, Юго-Восточную и Восточную (или Дальний Восток), Ближний Восток и Средний Восток. При этом нередко возникает проблема «пограничных» государств, не принадлежащих в полной мере ни одному ре­гиону или принадлежащих сразу нескольким геополитическим регионам. Так, некоторые исследователи полагают, что Афганистан принадлежит не к Сред­невосточному, а к Южно-Азиатскому региону, поскольку эта страна входит в число государств Ассоциации регионального сотрудничества Южной Азии (СААРК). В соответствии с той же логикой сочетания исторических и гео­экономических параметров десять стран, образующих Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), — Бруней, Вьетнам, Индонезия, Камбод­жа, Лаос, Малайзия, Мьянма, Сингапур, Таиланд и Филиппины, — относят к Юго-Восточно-Азиатскому региону. Другие считают, что логика политического развития позволяет отнести страны Центральной Азии скорее к Ближневосточному региону, чем к какому-либо другому, а при харак­теристике политического развития Монголии, относящейся географически к Центральной Азии, с точки зрения цивилизационной специфики целесо­образнее рассматривать ее вместе с государствами Восточной Азии.
  3. В рамках системного подхода к международным отношениям была пред­усмотрена возможность рассмотрения частей системы как подсистем, в том числе региональных, обладающих собственными закономерностями между­народного взаимодействия. Взгляды на функционирование региональных под­системпредставленыследующими подходами:

а) параметры международной политической динамики едины для всего мира, региональные подсистемы формируют международное взаимо­действие более низкого уровня, однако идентичное по своим характе­ристикам глобальной системе;

б) регионы уникальны, изучение параметров функционирования одной региональной подсистемы может иметь ограниченное значение для по­нимания функционирования других региональных подсистем;

в) регионы рассматриваются как отдельный уровень анализа, понимание структуры и особенностей функционирования одной региональной подсистемы может помочь в понимании других регионов, даже если процессы, происходящие в их рамках, принимают различные формы.

Соответственно этим рассуждениям, по-видимому, сегодня с той или иной степенью определенности можно говорить о латиноамериканской, се­вероамериканской (иногда их условно объединяют в панамериканскую или межамериканскую), европейской, африканской, азиатской региональных подсистемах международно-политических отношений и соответствующих этим подсистемам международно-политических макрорегионах, а также о не­которых более или менее четко определяемых субрегиональных подсистемах (международно-политических регионах) — западноевропейской и восточно­европейской как частях европейской подсистемы (причем специфика этих субрегиональных подсистем стирается на наших глазах), североамериканской и южноамериканской (или латиноамериканской) как частях панамерикан­ской (межамериканской) подсистемы, ближне- и средневосточной, централь- ноазиатской, южноазиатской, юговосточноазиатской, восточноазиатской как частях азиатской (или, в ряде случаев, азиатско-тихоокеанской) подсистемы международных отношений и т.д.

Региональная подсистема МО — это совокупность специфических поли­тико-экономических, культурно-цивилизационных, историко-социальных и социокультурных взаимодействий в пространственном кластере системы МО, т.е. региональная подсистема МО — это совокупность специ­фических взаимодействий подсистемного типа, в основе которых лежит об­щая регионально-географическая, социально-историческая и политико- экономическая принадлежность.

Ясно, что отдельные страны могут входить в соответствии с различны­ми параметрами не в один, а в два или даже три перекрещивающихся ре­гиональных кластера. Кроме того, часто выделяются и другие культурно-географические агломерации государств, которые могут строиться по принципу экономической кооперации и совместной системы безопасно­сти и/или «скрепляться» историческими конфликтами, спорными пробле­мами, традиционной враждой, т.е. возможно и правомерно деление мира на геоэкономические и геополитические регионы, к тому же и некоторые исторические регионы в последнее время приобретают довольно четко вы­раженные геоэкономические черты. Эти перекрещивающиеся принципы цивилизационно-пространственного членения, позволяющие выделять «ба­зовые» или «структурообразующие» регионы, и послужили основой опреде­ления наиболее важных международно-политических макрорегионов. В рам­ках границ этих макрорегионов имеет смысл проводить параллели и строить различного рода сравнения и сопоставления.

  1. Эволюция концепции регионализации и понятие регионального ком­плекса
Читайте также:  Демографическое будущее развитых стран

Еще в конце 1980-х годов исследователи отметили тенденцию к проявле­нию в рамках региональных пространств таких проблем безопасности и связан­ных с ними политико-экономических процессов, которые вели к формированию «региональных комплексов безопасности», т.е. групп государств, чьи первичные интересы безопасности тесно связаны друг с другом в настолько значительной степени, что их национальная безопасность не может рассматриваться в отрыве друг от друга.

Результатом исследования регионального измерения проблем безо­пасности стала общая концепция региональных комплексов безопасности, наце­ленная на то, чтобы объединить достоинства неореалистического, глобального и постмодернистского направлений в международных отношениях и вместе с тем предложить достаточно операциональную теорию регионального уровня.

После окончания холодной войны процессы регионального уровня прояв­ляются гораздо более отчетливо, что дает достаточные основания для их само­стоятельного теоретического анализа на новой стадии обобщения. Причинами усиления региональной динамики конфликтности или сотрудничества стали:

1) снижение вмешательства глобальных держав в процессы, протекающие в других частях мира;

2) переход многих великих держав в «легковесную» категорию, что озна­чало существенное ограничение их намерений быть вовлеченными во внешние военные конфликты.

Как уже отмечалось, процессы глобального и регионального уровней ста­ли разделяться исследователями за счет определения различных категорий ведущих акторов, доминирующих на том или ином уровне (с верх державы, государства-доминанты, великие державы, государства-лидеры, региональ­ные державы, государства первого и второго и других эшелонов), и механиз­мов их взаимодействия, а также путем анализа региональной динамики про­блем безопасности в рамках региональных комплексов.

Великие державы (в другой терминологии — государства-лидеры), в от­личие от сверхдержав и/или государств-доминантов, не обязательно обладают исключительными возможностями во всех сферах международной деятель­ности, однако их отличает то, что их экономические, военные и политиче­ские возможности вполне достаточны для того, чтобы в краткосрочной или среднесрочной перспективе попытаться претендовать на статус супердержавы/ государства-доминанта или пытаться форматировать или переформатировать мировой порядок.

Великие державы активно вовлечены в процесс формули­рования повестки дня безопасности и могут действовать в нескольких регио­нах мира, при этом являясь региональными лидерами по крайней мере в одном регионе, т.е. они активно участвуют в форматировании макрорегионального уровня. Различие терминологии связано с различным пониманием и различ­ными градациями этой категории у разных исследователей в разных странах государства, который используется некоторыми российскими исследователями по аналогии с англоязычным термином « the great powers », употребляемым американцами и англичанами, которые, в свою очередь, выделяют « the great powers » — «старые великие державы, т.е. страны Запада (США, Францию, Германию, Японию, Великобританию), и « aspiring powers » — новые «великие» («поднимающиеся») державы, стремящиеся изменить статус-кво в международной системе (Китай, Россию, Индию, Иран, Бразилию). Подъем великих держав (иногда также ис­пользуется термин «великие региональные державы», «новые великие держа­вы» или «сверхкрупные страны»/«новые сверхкрупные индустриальные держа­вы») происходит либо за счет того, что какие-то страны в силу определенных политических и экономических причин повышают свой статус в международ­ной иерархии, либо за счет упадка бывших сверхдержав.

Региональные державы обладают значительными возможностями дей­ствовать в пределах своих регионов, определяют параметры региональной по­лярности, однако, как правило, не выходят на глобальный уровень и не могут успешно действовать в нескольких регионах, хотя иногда пытаются, даже до­вольно успешно, это делать (к примеру, война Великобритании с Аргентиной за Фолклендские острова).

Таким образом, становится ясна взаимосвязь и иерархия понятий «регио­нальный комплекс безопасности», «региональный комплекс», «региональная подсистема», «региональный порядок», «регион».

Понятие регионального комплекса в его экономической ипостаси обозначается разными этапами/ формами «зрелости» региональной интеграции (зоны свободной торговли, та­моженный союз, платежный союз, общий рынок, экономический и валютный союз, военно-политический и экономический союз), а в ипостаси безопас­ности связано с понятием регионального комплекса безопасности.

Понятие региональной подсистемы шире понятия регионального комплекса, одновре­менно оно является «плоскостным» понятием, а региональный комплекс — «объемным» (т.е. оно уже, но комплексно и многомерно). Понятие регио­нальной подсистемы акцентирует внимание прежде всего на макрорегионе как субъекте международных отношений вообще, а региональный комплекс может являться асимметричной частью, центром (стержнем) региональной подсистемы, а может полностью совпадать с ней. При этом для всех понятий базовым для выделения является понятие «регион».

Региональный комплексгруппа государств, обладающая достаточно высокой степенью функциональной и географической комплексной взаимо­зависимости, отграничивающей ее от других регионов и определяющей тип регионального комплекса. Иными словами, региональный комплекс — это мно­гомерный сегмент международного пространства регионального уровня, вы­деляемый на основе существования относительно устойчивой системы регио­нальных взаимосвязей и взаимозависимостей структурно-пространственного характера разного типа (политических, экономических, культурно-исторических) и разной степени интенсивности, позволяющих отграничить его от среды или выступить подсистемным объединением различной степени цельности по отношению к международной среде.

Понятие регионального комплекса аналитически уже, чем понятие регио­нальной подсистемы, с другой стороны, может рассматриваться как элемент региональной подсистемы.

Региональный порядок — это способ организации внутренней структуры региональной подсистемы или регионального комплекса.

Великие державы (государства-лидеры) и особенно глобальные державы (супердержавы и государства-доминанты) обладают существенными возмож­ностями оказывать влияние на ситуацию в региональных комплексах и даже в предельном выражении определять динамику их безопасности, подменяя региональные и локальные процессы (к примеру, в период холодной войны). С другой стороны, существуют также «буферные» пространства, которые «изо­лируют» динамику процессов, происходящих в сопредельных региональных комплексах.

Литература

Современная мировая политика: Прикладной анализ: учебное издание / Под ред. А.Д. Богатурова. 2-е изд. испр. и доп. М.: Аспект Пресс, 2010. С.537-554, 569-589.

Современные международные отношения: учебник / Под ред. А.В. Торкунова, А.В. Мальгина. М.: Аспект Пресс, 2012. С.103-116.

Источник

Adblock
detector